Дэниэл Дж. Сигел Тина Пэйн Брайсон 
Воспитание с умом. 12 революционных стратегий всестороннего развития мозга вашего ребенка

Дэниэл Сигел
Воспитание с умом. 12 революционных стратегий всестороннего развития мозга вашего ребенка

Введение. Выживание и процветание 

У вас ведь бывали такие дни, правда? Когда недостаток сна, грязные ботинки, пятно на новой куртке, битвы с домашними заданиями, пластилин в клавиатуре вашего компьютера и реплики типа «Она первая начала!» заставляют вас считать минуты, оставшиеся до того момента, когда можно будет сказать детям: «Пора спать!» В такие дни, особенно когда вам приходится выуживать изюм из ноздрей своего чада (опять?!!), кажется, что максимум, на что вы можете надеяться, – это выжить .
Однако если говорить о детях, то ваши цели в этой области куда выше, чем банальное выживание. Конечно, вы хотите просто пройти через эти сложные моменты истерик в магазинах и кафе. Но независимо от того, являетесь ли вы родителем или просто тем человеком, которому поручена забота о ребенке, ваша конечная цель – воспитать таких детей, которые будут процветать.  Вы хотите, чтобы они получали удовольствие от полноценных отношений с людьми, были заботливыми и участливыми, хорошо учились в школе, упорно трудились, чувствовали ответственность и были удовлетворены собой и своими достижениями.
Выживание. Процветание. 
За долгие годы нашей работы нам пришлось пообщаться со множеством родителей. Когда мы задавали им вопрос, что для вас главное, в верхней части списка практически всегда появлялись вариации этих двух целей. Родители стремятся выжить в трудные моменты своих родительских будней, и они хотят, чтобы их дети и семья процветали. Мы сами, будучи родителями, разделяем эти цели в отношении наших собственных семей. В те моменты, когда мы великодушны, спокойны и мудры, мы стремимся поддержать формирующуюся психику своего ребенка, развить его любознательность, помочь ему раскрыть свой потенциал во всех аспектах жизни. Но в те моменты, когда мы на взводе, в стрессе, в состоянии «замани‑уже‑этого‑ребенка‑конфетой‑в‑машину‑чтобы‑мы‑наконец‑могли‑рвануть‑на‑футбольный‑матч», иногда единственное, на что мы можем надеяться, – это удержаться от гневного крика и не услышать в ответ: «Ты плохая!»
Задумайтесь на мгновение и спросите себя: чего вы на самом деле желаете для своих детей? Какие качества вы надеетесь в них развить, чтобы они взяли их с собой во взрослую жизнь? Скорее всего, вы стремитесь, чтобы они были счастливы, успешны и независимы. Теперь подумайте о том, какую часть своего времени вы тратите на то, чтобы целенаправленно развивать в детях эти качества. Если вы похожи на большинство родителей, то вас наверняка беспокоит тот факт, что вы в течение дня тратите слишком много времени на выживание и совсем мало на то, чтобы обеспечить детям опыт переживаний, который приведет их к процветанию нынешнему и грядущему.
Вы можете даже сравнивать себя с некими идеальными родителями, которые никогда не борются за выживание и, кажется, тратят каждую секунду своего бодрствования на содействие процветанию собственных детей. Ну вы знаете, о ком мы говорим. Это председатель родительского комитета, готовящий экологически чистое, хорошо сбалансированное питание, читая при этом своим детям на латыни о том, как важно помогать другим, а после обеда везущий их в музей искусств на гибридном автомобиле, где играет классическая музыка, а кондиционер распыляет ароматерапевтическую лаванду. Никто из нас не может сравниться с такими воображаемыми суперродителями. Особенно когда мы чувствуем, что большая часть нашего дня проходит в полномасштабном режиме выживания, когда к концу празднования дня рождения мы с дикими глазами и красными лицами ловим себя на крике: «Если еще хоть кто‑то начнет спорить из‑за этого лука и стрел, то никто вообще не получит никаких  призов!»

Задумайтесь и спросите себя: чего вы на самом деле желаете для своих детей? Какие качества вы надеетесь в них развить?

Если все вышесказанное кажется вам знакомым, то у нас есть для вас замечательная новость: моменты, когда мы просто пытаемся выжить, в действительности открывают возможности способствовать процветанию наших детей . Временами вам может казаться, что значительные, полные любви моменты (например, глубокомысленные беседы о сострадании или чертах характера) – это нечто отдельное, не связанное со сложностями воспитания (в частности, с очередной битвой с домашним заданием или преодолением очередного кризиса в отношениях). Но это не так. Когда ваш ребенок ведет себя неуважительно и огрызается, когда вас вызывают к директору, когда вы обнаруживаете, что вся стена в квартире разрисована мелом – это все моменты «выживания», никаких сомнений. Но в то же самое время они предоставляют возможности – даже подарки – для вас, поскольку моменты, требующие выжить, также  служат моментами движения к процветанию, когда происходит важная, значительная работа по воспитанию ребенка.
Вспомните пример ситуации, где вы чаще всего просто пытаетесь выжить. Возможно, это ситуация, когда ваши дети подрались в третий раз за три минуты (нетрудно представить, правда?). Вместо того чтобы просто прекратить драку и отправить драчунов по углам, вы можете использовать спор как возможность для обучения. Обучения тому, что надо внимательно слушать другого человека и стараться понять его точку зрения; тому, что надо ясно и уважительно высказывать свои пожелания; тому, что в жизни необходимы компромиссы, переговоры и умение прощать. Мы знаем, это трудно представить себе в пылу момента. Но если вы немного разберетесь в эмоциональных потребностях и психологических состояниях своих детей, вы можете получить положительный результат применения такого плана операции даже без привлечения миротворческих сил ООН.
Нет ничего плохого в том, чтобы разогнать детей, когда они дерутся. Это хороший метод выживания, и в определенных ситуациях он может быть оптимальным решением. Но часто можно сделать нечто лучшее, чем просто прекратить конфликт и шумиху. Мы можем трансформировать этот опыт в нечто, способствующее не только развитию мозга ребенка, но и формированию навыков общения и положительных черт характера. Со временем он будет развивать эти навыки и становиться более искусным в разрешении конфликтных ситуаций уже без родительского руководства. И это лишь один из многочисленных способов содействия процветанию.

Эта книга расскажет, как использовать повседневные ситуации для раскрытия истинного потенциала ваших детей

Самое замечательное в таком подходе то, что нет нужды специально выкраивать время для заботы о процветании своего ребенка. Можно использовать для этого все  ситуации общения между вами – стрессовые и гневные, точно так же, как и удивительные и приятные, – чтобы помочь ребенку стать более ответственным, внимательным, способным человеком, каким бы вы хотели его видеть. Именно этому посвящена данная книга: использованию повседневных ситуаций для помощи вашим детям в раскрытии их истинного потенциала. На ее страницах предлагается альтернатива воспитательным и академическим методам, чрезмерно концентрирующимся на стремлении к идеалу и достижении результата любой ценой. Вместо этого мы сосредоточимся на методах, помогающих детям быть собой, уверенно и спокойно чувствовать себя в этом мире, находить в себе больше сил и гибкости. Как осуществить это? Наш ответ прост: необходимо понять некоторые базовые факты, касающиеся мозга ребенка, которому вы помогаете расти и развиваться. Именно этому и посвящена книга.

КАК ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ЭТОЙ КНИГОЙ 

Мы писали эту книгу для родителей, дедушек и бабушек, педагогов и всех остальных людей, на чьи плечи возложена серьезная забота о жизни ребенка. Мы употребляем слово «родители», но при этом имеем в виду всех, кто выполняет важнейшую работу по воспитанию детей, обеспечивает им поддержку и заботу. Наша цель – научить вас использовать повседневное общение, помогая себе и своим детям и в выживании, и в процветании. Данная книга посвящена периоду от рождения до двенадцати лет и в особенности касается детей ясельного возраста, начальной школы и раннего подросткового возраста, но многое из того, о чем вы будете читать, можно творчески адаптировать к подростково‑юношескому возрасту.
В книге мы разъясним концепцию «интеграции мозга» и предоставим вам широкий спектр стратегий, способных помочь вашим детям стать более здоровыми и счастливыми, а также быть самими собой.
В Главе 1 изложена идея воспитания детей с постоянным вниманием к потребностям их мозга, а также описано простое и мощное понятие интеграции, лежащее в сердцевине такого подхода к воспитанию. Глава 2 фокусируется на том, как помочь левому и правому полушариям детского мозга работать согласованно, чтобы ребенок имел адекватную связь между своим логическим и эмоциональным «я». В Главе 3 сделан акцент на значимости связи между инстинктивным «нижним этажом» мозга и более вдумчивым «верхним этажом», отвечающим за принятие решений, личностное осознание, сопереживание и нравственность. Глава 4 рассказывает о том, как вы можете в мягкой, осознанной и целенаправленной форме помочь своему ребенку справиться с болезненными воспоминаниями прошлого, проливая свет на их происхождение. Глава 5 поможет вам научить своих детей делать паузу, чтобы успокоиться и осмыслить собственное психическое состояние. Поступая таким образом, они будут принимать осознанные решения, позволяющие держать под контролем собственные чувства и реакции на окружающий мир. Глава 6 рассказывает, как донести до ребенка понимание той истины, что счастье и удовлетворенность собой произрастают из прочных связей с другими людьми при неизменном сохранении собственной уникальности.
Ясное видение всех этих разнообразных аспектов концепции интеграции мозга позволит вам взглянуть на родительскую роль с совершенно новой точки зрения. Как родители мы призваны уберечь своих детей от любой травмы и боли, но не можем оградить их от всего. Наши дети будут терпеть поражения и обиды, испытывать страх, тоску и гнев. В действительности часто именно тяжелые переживания позволяют им развиваться и познавать мир. Поэтому, вместо того чтобы пытаться укрыть своих детей от неизбежных трудностей жизни, следует помочь им интегрировать этот опыт переживаний в свое миропонимание и усвоить его уроки. То, как дети формируют свое представление о смысле жизни, зависит не только от происходящего с ними, но и от позиции их родителей, учителей и других людей, которые о них заботятся.

Одна из основных целей книги – обеспечить вас конкретными инструментами, позволяющими улучшить ваши отношения с детьми

С учетом этого одна из основных целей данной книги – снабдить вас конкретными инструментами, позволяющими облегчить родительскую роль и сделать ваши отношения с детьми более значимыми. По этой причине добрую половину каждой главы занимает раздел «Что можно предпринять», где мы предоставляем практические рекомендации и примеры применения соответствующих научных концепций.
Кроме того, в конце каждой главы вы сможете найти два раздела, призванных облегчить вам внедрение новых знаний. Первый из них – «Расскажите детям» – поможет вам научить своих детей тому, о чем мы говорили непосредственно в этой главе. Идея рассказывать маленькому ребенку о мозге может показаться странной. Что ни говори, но это наука  о мозге. Однако мы обнаружили, что даже маленькие дети – в возрасте 4–5 лет – способны по‑настоящему понять некоторые важные принципы работы мозга и, как следствие, взглянуть на свои чувства и поведение с иной точки зрения, позволяющей достичь большей проницательности. Эти знания могут обладать мощной силой как для ребенка, так и для его родителей, пытающихся учить, воспитывать и любить своих детей так, чтобы хорошо было всем. Мы писали разделы «Расскажите детям» с мыслью о детях школьного возраста, но во время совместного чтения вслух вы можете адаптировать информацию к уровню развития своего ребенка.
Другой раздел в конце каждой главы называется «Самоинтеграция». Хотя большая часть книги сосредоточена на психике ребенка и связи, существующей между вами, в этом разделе мы помогаем вам применять концепции главы в вашей собственной жизни и отношениях с людьми. По мере того как дети развиваются, их мозг все более становится отражением мозга их родителей. Другими словами, собственный рост и развитие родителей – или отсутствие таковых – влияют на мозг ребенка. Когда родители становятся более сознательными и эмоционально здоровыми, их дети пожинают плоды этого процесса и сами, в свою очередь, движутся в здравом направлении. Это означает, что интеграция и культивирование вашего собственного мозга – это один из наиболее добрых и щедрых подарков, которые вы способны преподнести своим детям.
Еще один инструмент, который, мы надеемся, вы найдете полезным для себя, – таблица «Возрастные стадии», расположенная в конце книги. В ней обобщены идеи, предложенные в этой книге, с учетом возраста вашего ребенка. Каждая глава книги разработана с целью помочь вам немедленно внедрить ее идеи в практику и на всем своем протяжении сопровождается множеством рекомендаций в соответствии с возрастом и стадией развития вашего ребенка. Но чтобы облегчить этот процесс для родителей, в последнем разделе книги рекомендации объединены в категории по возрастам и стадиям развития. Если, например, вы мать ребенка ясельного возраста, вы сможете быстро найти памятку о том, как усилить интеграцию между левым и правым полушариями мозга вашего ребенка. Затем, по мере того как ваш малыш будет расти, вы сможете возвращаться к книге в каждой его возрастной стадии, чтобы просмотреть список примеров и рекомендаций, наиболее соответствующих новому уровню его развития.

Когда родители становятся более сознательными и эмоционально здоровыми, их дети пожинают плоды этого процесса

Кроме того, непосредственно перед разделом «Возрастные стадии» вы найдете «Памятку для холодильника», где очень коротко освещены наиболее важные моменты книги. Вы можете сделать ксерокопию с этого списка и прикрепить ее магнитами на холодильник, чтобы каждый, все близкие – родители, няни, бабушки, дедушки и все остальные – могли вместе содействовать благу ребенка.
Мы надеемся, вы заметите, что, работая над книгой, мы постоянно думали о вас, стараясь сделать ее доступной. Будучи учеными, мы стремились к точности и достоверности информации. И, будучи родителями, были нацелены на практическое понимание. Мы бились с этим внутренним противоречием и много размышляли над тем, как обеспечить вас новейшей и важнейшей информацией, притом наиболее ясным, полезным и практичным способом. Хотя эта книга, со всей определенностью, основана на научных данных, вы не будете ощущать, будто находитесь в академической аудитории или читаете научную документацию. Да, это наука о мозге, и мы целиком и полностью придерживаемся научных данных. Но мы предоставляем эту информацию в дружественной для вас форме, не заставляя вас прозябать перед лицом холодных знаний. Мы оба посвятили свою карьеру тому, чтобы доводить сложные научные данные до той кондиции, когда родители могут понять их и незамедлительно применить в своем повседневном общении с детьми. Поэтому не бойтесь информации, касающейся мозга. Мы полагаем, что вы сочтете ее удивительно интересной и, по большей части, вполне доступной для восприятия, а также легко применимой (если вас заинтересуют более подробные научные данные, стоящие за ней, нежели те, которые мы предложили в этой книге, обратите внимание на книги Дэна «Mindsight » и «The Developing Mind », 2‑е издание).
Спасибо, что вы присоединились к нам на этом пути к более полным знаниям, позволяющим по‑настоящему помочь детям стать более счастливыми, здоровыми и довольными собой. Обладая знаниями о мозге, вы можете с большим пониманием подходить к вопросам обучения ваших детей, пониманием, как реагировать на их поведение и почему. И тогда вы сможете добиться гораздо большего, чем просто выживание. Регулярно обеспечивая своим детям опыт переживаний, который развивает весь их мозг, вы будете меньше сталкиваться с повседневными родительскими кризисами. Более того, усвоение идеи интеграции позволит вам глубже понимать своего ребенка, эффективнее реагировать на сложные ситуации и намеренно выстраивать фундамент для любви и счастья на всю жизнь. В результате не только ваши дети достигнут процветания, но и вы, вся ваша семья.
Пожалуйста, посетите наш веб‑сайт и расскажите нам о своем опыте воспитания методом «интеграции мозга». Мы ждем ваших откликов.
Дэн и Тина
www.WholeBrainCild.com

Глава 1. Воспитание с учетом потребностей мозга 

Что такое интеграция мозга и почему она так важна 

Многие родители – настоящие эксперты в том, что касается организма их ребенка. Они знают, что температура выше 37 °С является повышенной. Они знают, как обработать ранку, чтобы она не воспалилась. Они знают, какая еда перед сном, скорее всего, не даст ребенку успокоиться.
Однако даже самым заботливым, высокообразованным родителям не хватает элементарной информации о мозге их ребенка. Неудивительно ли? Особенно учитывая ту центральную роль, которую мозг играет практически в каждом аспекте жизни ребенка: в дисциплине, принятии решений, самопознании, школьном обучении, взаимоотношениях с людьми и т.д. Фактически мозг во многом определяет, кто мы есть и чем мы занимаемся. И поскольку сам мозг в значительной степени формируется тем опытом переживаний, который мы как родители предоставляем нашим детям, знание об изменениях, происходящих в мозге в ответ на наше родительское воспитание, поможет воспитать более сильного, жизнеспособного ребенка.
Вот почему мы хотим представить вам концепцию интеграции мозга. Нам хотелось бы рассказать о некоторых фундаментальных понятиях, связанных с мозгом, и помочь вам применить новые знания так, чтобы ваше родительское воспитание стало более простым и содержательным. Мы не беремся утверждать, что использование идеи интеграции мозга в воспитании ребенка избавит вас от всех огорчений и разочарований, с которыми связана родительская роль. Но знание некоторых простых и легко усваиваемых основ работы мозга позволит вам лучше понять своего ребенка, эффективно реагировать на сложные ситуации и создать фундамент для социального, эмоционального и психического здоровья. 

Знание некоторых простых и легко усваиваемых основ работы мозга позволит вам лучше понять своего ребенка

Ваши родительские действия имеют немалое значение, и мы снабдим вас недвусмысленными, научно обоснованными идеями, которые помогут вам построить прочные взаимоотношения с вашим ребенком, способствующие правильному формированию его мозга и создающие прочный фундамент для здоровой и счастливой жизни.
Позвольте нам рассказать историю, которая иллюстрирует, насколько полезной эта информация может быть для родителей.

«Ия ву‑ву» 

Однажды Марианне позвонили на работу и сказали, что ее двухлетний сын, Марко, с няней попали в автоаварию. С Марко все в порядке, но няню, управлявшую автомобилем, забрали в больницу на «Скорой помощи».
Марианна, директор начальной школы, помчалась как сумасшедшая на место аварии, где ей сообщили, что у няни за рулем случился эпилептический припадок. И она застала здесь пожарного за безуспешными попытками успокоить ее малыша. Марианна взяла Марко на руки, и он стал сразу успокаиваться, когда мама прижала его к себе.
Как только ребенок прекратил плакать, он начал рассказывать маме, что произошло. Используя язык двухлетнего малыша, который способны были понять только родители и няня, Марко постоянно повторял фразу «Ия ву‑ву». «Ия» на его языке означало «София» – имя любимой няни, а «ву‑ву» было его версией звука сирены пожарной машины (а в данном случае «Скорой помощи»). Постоянно повторяя матери «Ия ву‑ву», Марко, со всей очевидностью, был сконцентрирован на единственной детали истории, которая была для него главной: от него забрали Софию.

Новые знания о мозге помогут вам сделать воспитание ребенка более осмысленным и управляемым

Обычно в ситуациях, подобных этой, многие из нас испытывают соблазн убедить ребенка, что с Софией все будет хорошо, а затем немедленно переключить его внимание на что‑то другое, пытаясь отвлечь малыша от болезненной ситуации: «Пойдем, купим мороженое!» Еще совсем недавно многие родители, пытаясь избежать дальнейшего «травмирования» ребенка, не обсуждали с ним произошедший инцидент. Однако тактика «Пойдем, купим мороженное!» оставляет ребенка в полном недоумении в отношении того, что произошло и почему. Ребенок по‑прежнему переполнен сильными и пугающими эмоциями, но ему не позволили (или не помогли) эффективно с ними справиться.
Марианна не совершила такой ошибки. Она посещала занятия Тины, посвященные проблемам мозга и воспитания, и немедленно пустила в дело свои знания. В тот вечер и всю следующую неделю, пока сознание Марко последовательно возвращало его к автокатастрофе, Марианна помогала ему снова и снова пересказывать историю произошедшего. Она говорила: «Да, ты и София попали в аварию, так?» В этот момент Марко вытягивал руки и начинал ими трясти, изображая судороги у Софии. Марианна продолжала: «Да, у Софии случились судороги, и она стала дрожать, и машина врезалась, да?» Следующее заявление Марко было, конечно, уже знакомо: «Ия ву‑ву», – на что Марианна отвечала: «Правильно. Ву‑ву приехала и увезла Софию к доктору. И сейчас ей гораздо лучше. Помнишь, мы ходили к ней вчера? Она чувствует себя хорошо, так ведь?»
Позволяя Марко повторно пересказывать историю, Марианна давала ему возможность понять, что произошло, чтобы он мог начать справляться со своими чувствами. Поскольку она знала, насколько важно помочь мозгу ее сына переработать пугающий опыт, она помогала ему рассказывать и пересказывать события, дабы он мог переработать свой страх и вернуться к своей повседневной жизни здоровым и восстанавливающим равновесие путем. В течение нескольких следующих дней Марко вспоминал аварию все реже и реже, пока она не превратилась лишь в одно из его многочисленных переживаний, хотя и достаточно значимое.
По мере того как вы будете продолжать чтение, вы сможете узнать конкретно, почему Марианна отреагировала на ситуацию таким образом и почему это было полезно для ее сына и с практической, и с нейрологической точек зрения. Вы сможете применить свои новые знания о мозге множеством различных способов, что сделает ваш труд по воспитанию ребенка более осмысленным и управляемым.
В основе реакции Марианны и в центре всей этой книги лежит понятие интеграция . Ясное понимание интеграции позволит вам полностью изменить отношение к воспитанию собственных детей. Вы будете получать больше удовольствия от этого и лучше подготовите детей к эмоционально богатой и насыщенной жизни.

Почему важна интеграция? 

Большинство из нас не задумываются над тем фактом, что наш мозг состоит из множества частей, выполняющих различную работу. Например, у него есть левое полушарие, помогающее нам мыслить логически и организовывать мысли в предложения, и правое полушарие, больше ведающее чувствами и считыванием невербальных сигналов. Нижний этаж мозга называют «мозгом рептилии», он позволяет нам действовать инстинктивно и принимать мгновенные решения, обеспечивающие выживание, и есть «мозг млекопитающего», который ведает установлением связей и развитием отношений с другими. Есть структуры мозга, связанные с работой памяти, и структуры, ассоциируемые с принятием моральных и этических решений. Это очень похоже на то, как если бы ваш мозг обладал множеством различных личностей: некоторые из них рациональные, другие – иррациональные; одни – вдумчивые, иные – быстродействующие. Неудивительно, что мы можем выглядеть совершенно разными в различных обстоятельствах!

Наш мозг состоит из множества частей, выполняющих различную работу

Ключ к процветанию – в обеспечении надежной совместной работы всех этих частей, их интеграции. Интеграция соединяет отдельные части вашего мозга и помогает им работать вместе как единое целое. Это похоже на то, что происходит в организме, у которого есть различные органы для выполнения тех или иных функций: легкие вдыхают воздух, сердце перекачивает кровь, желудок переваривает пищу. Для того чтобы организм был здоров, все эти органы должны быть интегрированы. Другими словами, каждый из них призван выполнять свою индивидуальную работу, и при этом они должны действовать как единое целое. Простое определение интеграции следующее: установление связей между отдельными элементами для получения хорошо функционирующего целого. Точно так же, как наш организм, наш мозг не может работать с полной эффективностью, если различные его части не скоординированы и не сбалансированы. Именно это обеспечивает интеграция: координирует и балансирует действия различных областей мозга. Довольно просто увидеть, когда наши дети не целостны: их захлестывают эмоции, они обескуражены, их поведение хаотично. Они не могут хладнокровно и эффективно реагировать на текущую ситуацию. Истерики, эмоциональные срывы, агрессия и большинство других проблем, с которыми приходится сталкиваться в процессе воспитания – и в жизни, – результат утраты интеграции, то есть результат дезинтеграции.
Нам следует помочь своим детям стать более интегрированными, чтобы они могли использовать весь свой мозг в координированной манере. Например, важно быть горизонтально интегрированным , чтобы левосторонняя логика хорошо сочеталась с правополушарными эмоциями. А вертикальная интеграция  позволит высшим отделам мозга осмысливать действия, хорошо взаимодействуя с нижними отделами, озабоченными инстинктивными, животными реакциями и выживанием.
Способ реального осуществления интеграции удивителен. В последние годы ученые разработали технологии сканирования мозга, позволяющие изучать мозг так, как это было невозможно прежде. Эти новые технологии подтвердили многое из того, что мы раньше знали о мозге. Однако главным сюрпризом, потрясшим сами основы нейробиологии, стало открытие невероятной «пластичности» мозга. Это означает, что мозг способен изменяться, формироваться по ходу всей нашей жизни, а не только в детстве, как полагали прежде.
Что формирует мозг? Опыт переживаний. Даже в преклонном возрасте наш жизненный опыт на деле изменяет физическую структуру мозга. Когда мы переживаем что‑либо, клетки нашего мозга, называемые нейронами, становятся активными, то есть «включаются». В мозге сто миллиардов нейронов, и у каждого из них в среднем десять тысяч связей с другими нейронами. Пути активизации конкретных цепей в мозге определяют природу психической активности, варьирующей от восприятия видов и звуков до наиболее абстрактных мыслей и логических рассуждений. Если нейроны включаются одновременно, они создают новые связи друг с другом. Со временем связи, образующиеся в результате совместного включения, приводят к «перемонтированию схем» в мозге. Это весьма вдохновляющая новость. Она означает, что мы отнюдь не находимся всю свою жизнь в плену того, как устроен и работает наш мозг в данный момент, мы можем на деле перемонтировать его таким образом, чтобы стать здоровее и счастливее. И это верно не только для детей и подростков, но и для каждого из нас на протяжении всей жизни.

Ключ к процветанию – в обеспечении надежной совместной работы всех частей мозга, их интеграции

Прямо сейчас мозг вашего ребенка постоянно монтируется и перемонтируется, и опыт переживаний, который вы ему обеспечиваете, будет долгое время определять структуру его мозга. Подумаешь, проблема, да? Однако не беспокойтесь. Природа позаботилась о том, чтобы базовая структура мозга хорошо развивалась при правильном питании, сне и стимуляции развития. Несомненно, гены играют существенную роль в том, какими становятся люди. Но данные исследований в разных областях возрастной психологии указывают на то, что все, происходящее с нами – музыка, которую мы слушаем, близкие люди, прочтенные книги, наказания, которым мы подвергались, чувства, которые мы переживали, – глубоко воздействует на развитие нашего мозга. Другими словами, на основе базовой мозговой структуры и врожденного темперамента родители могут сделать достаточно много для того, чтобы обеспечить детям опыт переживаний, который будет способствовать развитию жизнестойкого, хорошо интегрированного мозга. Эта книга поможет вам использовать повседневный опыт для того, чтобы помочь мозгу вашего ребенка становиться все более и более целостным.
Например, дети, чьи родители говорят с ними о пережитых событиях, как правило, имеют легкий доступ к воспоминаниям об этих событиях. Дети, чьи родители говорят с ними об их чувствах, развивают эмоциональный интеллект и способны полнее понимать как свои собственные чувства, так и чувства других людей. Робкие дети, чьи родители подкрепляют в них уверенность, предлагая толковые объяснения происходящего, обычно избавляются от своих поведенческих ограничений, в то время как те, кого чересчур оберегают или, наоборот, часто подвергают провоцирующим тревожность переживаниям, не оказывая при этом поддержки, сохраняют свою робость.

Эта книга поможет мозгу вашего ребенка становиться все более и более целостным

Существует обширное поле поддерживающих эти выводы научных данных о детском развитии и привязанности, а также новые данные о нейропластичности, поддерживающие ту точку зрения, что родители могут напрямую формировать мозг своего ребенка в процессе его роста и развития, предлагая соответствующий опыт переживаний. Например, время, проведенное за экраном – компьютерными играми, телевизором и электронной перепиской, – заставит мозг монтироваться определенным образом. Развивающие занятия, спорт и музыка обеспечат другую схему монтирования. Время, проведенное в кругу семьи, с друзьями, в изучении человеческих взаимоотношений, особенно в процессе личного общения, также будет формировать мозг особым образом. Все, что происходит с нами, воздействует на то, как развивается наш мозг.
Этот процесс «монтажа и перемонтажа» и является сутью интеграции: необходимо обеспечить детям тот опыт переживаний, который позволит создать связи между различными отделами мозга. Когда эти отделы работают согласованно, они создают и укрепляют соединительное волокно, связывающее различные части мозга. В результате между ними возникают более прочные связи, и они могут еще более гармонично работать вместе. Точно так же, как голоса отдельных певцов сливаются в хоре в единую гармонию, которую не может создать в одиночку ни один человек, интегрированный мозг способен на гораздо большее, чем его отдельные части сами по себе.

Все, что происходит с ребенком, воздействует на то, как развивается его мозг

Это то, что нам необходимо сделать для каждого из наших детей: помочь их мозгу стать более интегрированным, чтобы они могли использовать свои умственные и психологические ресурсы на полную мощность.

Именно этого добилась Марианна для сына Марко, когда помогала ему пересказывать историю вновь и вновь («Ия ву‑ву»), она рассеивала пугающие и травмирующие эмоции правой стороны его мозга, чтобы они не управляли ребенком. Она делала эта путем привнесения в них фактических деталей и логики левой стороны мозга – процесс, который в двухлетнем возрасте только начинает развиваться, – чтобы ребенок мог осознать инцидент в такой форме, которая имеет для него смысл.

Если бы мать не помогла ему пересказать и понять произошедшую историю, страхи Марко остались бы необъясненными и могли бы вырываться на поверхность различными путями. У него могла развиться фобия по отношению к поездкам в машинах или к ситуациям, когда родителей нет рядом, или его правый мозг мог бы вырываться из‑под контроля другими способами, порождая частые истерики. Вместо этого, пересказывая историю вместе с Марко, Марианна помогла ему сосредоточить внимание как на реальных подробностях происшествия, так и на его эмоциях, что позволило ему использовать правую и левую половины мозга, в буквальном смысле усиливая их связь (более подробно этот будет обсуждаться в Главе 2). Помощь в усилении интеграции позволила ребенку вернуться в состояние нормально развивающегося двухлетнего малыша, не зацикливаясь на страхе и отчаянии, которое он пережил.

Давайте посмотрим на другой пример. Сегодня, когда вы и ваши братья и сестры стали взрослыми людьми, продолжаете ли вы спорить о том, кому нажать кнопку вызова лифта? Конечно, нет (ну по крайней мере, мы надеемся, что нет). А ваши дети спорят и толкаются из‑за такого рода вещей? Если они обычные дети, то да.
Причина такой разницы в поведении возвращает нас к мозгу и интеграции. Соперничество между братьями и сестрами относится к тем многочисленным проблемам, которые осложняют процесс воспитания, – истерики, непослушание, битвы с домашними заданиями, вопросы дисциплины и т.д. Мы обсудим в ближайших главах все эти повседневные трудности, с которыми сталкиваются родители. Они происходят от недостатка интеграции  мозга ребенка. Причина этого проста: у него не было достаточно времени, чтобы прийти к интеграции. В действительности это долгий путь, поскольку мозг человека остается неполностью развитым приблизительно до 25 лет.
Итак, к сожалению, вам придется ждать, пока мозг вашего ребенка разовьется. Это правда. Неважно, насколько смышленым кажется вам ваш дошколенок, он все равно не обладает мозгом десятилетнего ребенка и не будет обладать им еще несколько лет. Скорость созревания мозга во многом определяется генами, которые мы наследуем. Однако скорость его интеграции – это именно то, на что мы можем влиять нашим повседневным воспитанием.

Скорость созревания мозга во многом определяется генами, но мы можем влиять на скорость его интеграции

Таким образом, к счастью, вы можете использовать повседневные ситуации для того, чтобы повлиять на скорость продвижения в направлении интеграции.  Во‑первых, можно развивать различные элементы мозга ребенка, предоставляя ему возможности поупражнять их. Во‑вторых, можно облегчить процесс интеграции так, чтобы отделы мозга были лучше связаны между собой и их совместная работа была более эффективной. Это не означает, что ваши дети будут быстрее расти, это означает, что вы поможете им лучше развить многие части своего «Я» и интегрировать их. И речь вовсе не идет о том, чтобы работать на износ (и заставлять работать своих детей), фанатически стараясь наполнить каждое их переживание значением и смыслом. Мы говорим о том, что надо просто быть рядом со своими детьми, чтобы вы могли помочь им стать более интегрированными. В результате этого они будут процветать эмоционально, интеллектуально и социально. Интегрированный мозг проявляется в эффективном принятии решений, лучшем контроле над телом и эмоциями, более глубоком понимании себя, прочных отношениях с людьми и успехах в школе. И все это начинается с того опыта переживаний, который родители и другие люди, заботящиеся о ребенке, предоставляют ему. Этот опыт лежит в основе интеграции и психического здоровья.

Попасть в поток: маневрирование между хаосом и косностью 

Давайте немного конкретизируем, как это выглядит, когда человек – ребенок или взрослый – пребывает в состоянии интеграции. Когда человек хорошо интегрирован, он наслаждается психическим здоровьем и благополучием. Но не так просто определить, что это такое. Хотя горы книг написаны о психических заболеваниях и расстройствах, психическому здоровью  определение дается крайне редко. Дэн одним из первых попытался дать психическому здоровью определение, которое сейчас начали использовать ученые и врачи по всему миру. Оно базируется на понятии интеграции и связано с представлением о комплексе динамических процессов, окружающих отношения между людьми и мозг. Однако проще выразить его, определив психическое здоровье как нашу способность оставаться в «потоке благоденствия».
Представьте себе спокойную реку, текущую по природным просторам. Это река вашего благоденствия. Когда вы мирно устремляетесь по ее течению в своей лодке, вы ощущаете, что находитесь в целом в хороших отношениях с окружающим вас миром. Вы имеете ясное представление о себе, о других людях и о своей жизни. Вы можете быть гибким и приспосабливаться к изменениям ситуации. Вы спокойны и эмоционально устойчивы.
Однако, по мере того как вы двигаетесь по течению, временами вас выносит чересчур близко к одному из речных берегов. Это порождает различные проблемы в зависимости от того, к какому берегу вы приблизились. Один берег представляет собой хаос, где вы ощущаете потерю контроля. Вы оказываетесь захвачены беспорядочными водоворотами реки, порождающими суматоху и смятение. Вам необходимо удалиться от берега хаоса и снова вернуться в спокойное течение реки.
Но не заплывайте слишком далеко, поскольку другой берег тоже представляет собой угрозу. Это берег косности, являющейся противоположностью хаоса. Косность как противоположность потери контроля проявляется в том, что вы устанавливаете  контроль над всем и всеми вокруг вас. Вы становитесь абсолютно неготовыми к адаптации, компромиссу или переговорам. У берега косности вода пахнет затхлостью, а камыши и ветки деревьев мешают вашей лодке плыть по реке благоденствия.

Одна крайность – это хаос с его полным отсутствием контроля. Другая крайность – это косность, где контроль в переизбытке

Таким образом, одна крайность – это хаос с его полным отсутствием контроля. Другая крайность – это косность, где контроль в переизбытке, что ведет к недостатку гибкости и приспосабливаемости. Все мы перемещаемся туда и обратно между этими берегами, двигаясь по жизни, – особенно когда пытаемся выживать, выполняя свои родительские обязанности. В моменты, когда мы оказываемся очень близко к берегам хаоса или косности, мы удаляемся от психического и эмоционального здоровья. Чем дольше нам удается избегать обоих берегов, тем больше времени мы проводим, наслаждаясь рекой благоденствия. Большую часть нашей взрослой жизни можно представить как движение по этим путям: иногда в гармонии благоденствия, иногда в хаосе, в косности или в зигзагах от одной крайности к другой. Гармония возникает благодаря интеграции. Хаос и косность проявляются, когда интеграция заблокирована.

Все это применимо и к нашим детям. У них есть свои собственные маленькие лодочки, и они плывут – каждый по своей реке благоденствия. Многие из тех испытаний, которым подвергает нас наша родительская роль, случаются, когда наши дети выпадают из потока, становясь либо чересчур хаотичными, либо очень негибкими. Ваш трехлетний малыш не дал поиграть своей игрушечной лодочкой другому ребенку в парке? Это негибкость, косность. Он стал плакать, кричать и бросаться песком, когда его новый друг забрал лодочку? Это хаос. Вы можете помочь своему ребенку, направив его обратно в поток реки, в гармоничное состояние, позволяющее избежать хаоса и косности.
То же самое относится и к детям старшего возраста. Ваша обычно добродушная пятиклассница расплакалась до истерики оттого, что не получила главную роль в школьном спектакле. Она не желает успокаиваться и постоянно повторяет, что у нее лучший голос в классе. На деле она мечется между берегами хаоса и косности, и ее эмоции явно одерживают контроль над ее логическим мышлением. В результате она упрямо отказывается признать, что кто‑то другой может быть тоже талантлив. Следует вернуть ее обратно в поток благоденствия, чтобы она смогла достичь более уверенного внутреннего равновесия и перейти в более интегрированное состояние (не беспокойтесь – мы предложим вам для этого множество способов).
Практически все моменты выживания так или иначе попадают в эту схему. Полагаем, вы будете поражены, увидев, насколько образы хаоса и косности помогут вам понять самые сложные поступки вашего ребенка. Эти образы на самом деле позволяют оценить, насколько хорошо интегрирован ваш ребенок, в любой конкретный момент времени. Если вы видите хаос или негибкость, вы знаете, что ребенок находится в неинтегрированном состоянии. А когда он находится в состоянии интеграции, то демонстрирует качества, которые свойственны человеку психически и эмоционально здоровому: он гибок, легко адаптируется, эмоционально стабилен и способен понимать себя и окружающий мир. Мощный и практичный концепт интеграции позволяет видеть, когда наши дети – да и мы сами – переживаем хаос и закостенелость, поскольку интеграция оказалась заблокирована. Познакомившись с этой идеей, мы затем создаем и воплощаем в жизнь стратегии, способствующие интеграции в жизни наших детей и в нашей собственной жизни. Это стратегии повседневного формирования интегрированного мозга, которые мы изучим в каждой из следующих глав.

Глава 2. Два мозга лучше одного 

Как интегрировать правое и левое полушария детского мозга 

Четырехлетняя дочка Томаса, Кэйти, любила свой детский сад и никогда не имела ничего против того, чтобы сказать папе «пока», когда он оставлял ее там, – до того дня, когда ее неожиданно вырвало в группе. Воспитатель позвонила ее отцу, чтобы тот сейчас же забрал девочку домой. На следующий день, когда настало время собираться в детский сад, Кэйти начала плакать, хотя к тому моменту она уже чувствовала себя хорошо. Это стало повторяться каждое утро в течение нескольких последующих дней. Томас мог кое‑как одеть ее, но все становилось гораздо хуже, когда они приходили в садик.
Как выразился Томас, Кэйти начинала все больше «сходить с ума», как только они выходили из своей машины на парковке перед детским садом. Сначала, пока они шли до здания садика, она демонстрировала своего рода цивилизованное непослушание. Она шла рядом со своим отцом, но каким‑то образом умудрялась сделать так, что ее маленькое тело становилось тяжелее большого рояля, ее сопротивление превращало их прогулочный ход в некий вид волочения. Затем, когда они приходили в группу, она начинала сжимать руку своего отца все сильнее и сильнее, а потом исполняла классический «силовой захват», прикладывая весь свой четырехлетний вес к ноге Томаса. Когда ему, наконец, удавалось вырвать себя из ее удержания и покинуть помещение, он слышал крик дочери сквозь весь шум, создаваемый другими детьми: «Я умру, если ты меня оставишь здесь!»
Подобного рода сепарационная тревожность – вполне нормальное явление для маленьких детей. Детский сад может быть порой пугающим местом. Но, как объяснил Томас, «Кэйти полностью жила детским садом до того момента, как с ней произошел этот случай. Ей нравились занятия, друзья, истории. И она обожала своего воспитателя».
Так что же случилось? Почему простое переживание ситуации, когда ее вырвало, вызвало в Кэйти настолько сильный и иррациональный страх и как следовало бы Томасу реагировать на этот страх? Его непосредственная цель: найти способ сделать так, чтобы Кэйти снова с удовольствием ходила в сад. Это была цель «выживания». Но он, кроме того, стремился превратить этот трудный опыт в возможность для Кэйти извлечь из него пользу, как в ближайшее время, так и на будущее. Это была цель «процветания».
Мы вернемся к тому, как Томас справлялся с ситуацией, используя свои базовые знания о мозге, дабы превратить момент выживания в возможность помочь процветанию своей дочери. Конкретно говоря, он понял то, что мы собираемся показать вам сейчас: некоторые простые принципы работы двух сторон мозга.

Левый мозг, правый мозг: введение 

Вы знаете, что наш мозг разделен на два полушария. Эти две части мозга не только разделены анатомически, они, кроме того, выполняют разные функции. Некоторые даже полагают, что два полушария обладают каждое своей собственной личностью или «своим собственным умом». В научном сообществе способ влияния различных полушарий мозга на нас принято называть левополушарной и правополушарной модальностью. Но ради простоты мы перейдем к разговорной терминологии и будем говорить о левом мозге и правом мозге.
Наш левый мозг любит порядок и стремится к нему. Он логичен, литерален  (буквален и любит буквы), лингвистичен  (любит слова) и линеен  (он выстраивает вещи в последовательность или упорядочивает). Левому мозгу понравится, что все эти слова начинаются с буквы «Л» (он также любит листинги  – всевозможные списки).
Правый мозг – глобальный и невербальный. Он посылает и получает сигналы, позволяющие нам осуществлять коммуникации. Например, ведает выражением лица, зрительным контактом, интонацией, позой и жестами. Вместо концентрации на отдельных деталях и стремления упорядочивать их, наш правый мозг заботится об общей картине мира или ситуации – о значении и ощущении переживаемого – и специализируется на образах, эмоциях и личных воспоминаниях.

По мере того как дети становятся старше, они с успехом осваивают левостороннее мышление

Благодаря правому мозгу мы получаем способность чувствовать «нутром» или «сердцем». Нередко говорят, что правый мозг преимущественно интуитивный и эмоциональный, и мы будем использовать эти определения в дальнейшем тексте в качестве удобного сокращения при разговорах о том, чем занимается наш мозг. Но при этом держите в голове, что технически более точно будет говорить про эту часть мозга как более непосредственно влияющую на организм и нижние отделы мозга, которые позволяют получать и интерпретировать эмоциональную информацию. Это может показаться несколько сложным, но суть в том, что левый мозг – логический, лингвистический и литеральный, правый же эмоциональный, невербальный, экспериментальный и автобиографичный (и его абсолютно не волнует, что все эти слова не начинаются с одной и той же буквы).
Вы можете представлять себе это следующим образом: левый мозг заботится о букве закона . Как известно, по мере того как дети становятся старше, они с успехом осваивают левостороннее мышление: «Я не пихал ее! Я ее толкнул». С другой стороны, правый мозг заботится о духе закона , эмоциях и переживаниях в человеческих отношениях. Левый фокусируется на тексте – правый озабочен контекстом. Именно иррациональный, эмоциональный правый мозг заставлял Кэйти кричать своему отцу: «Я умру, если ты меня оставишь здесь!»
Если говорить с позиций развития, у очень маленьких детей правое полушарие является доминирующим, особенно в первые три года жизни. Они еще не развили способность пользоваться логикой и словами для выражения своих чувств, и они живут исключительно текущим моментом. Именно поэтому они готовы, забыв про все, сесть на корточки и полностью погрузиться в созерцание божьей коровки, ползущей по тротуару, нисколько не заботясь о том, что опаздывают на музыкальные занятия. Для них еще не существует рассудочных соображений, логики, ответственности и времени. Но когда малыш начинает постоянно задавать вопрос «Почему?», вы понимаете, что левое полушарие принимается всерьез вмешиваться в ситуацию, потому что нашему левому мозгу нравится, когда он знает линейные причинно‑следственные отношения между вещами в мире и может выразить эту логику лингвистически.

Две половинки составляют целое: комбинирование левого и правого 

Чтобы жить сбалансированной, полноценной, творческой жизнью, полной прочными отношениями с людьми, два наших полушария должны работать совместно. Сама архитектура мозга предполагает это. В частности, структура мозга под названием мозолистое тело  представляет собой пучок волокон, проходящих в центре мозга между полушариями и связывающих левые и правые его отделы. По этим волокнам проходят коммуникации между двумя сторонами нашего мозга, позволяя полушариям работать совместно, как единая команда – именно то, что мы хотим для наших детей. Важно, чтобы они были горизонтально интегрированы , чтобы две стороны их мозга действовали в гармонии. Наши дети должны прислушиваться и к собственной логике, и к собственным эмоциям. Тогда они будут вполне уравновешены и способны понять как самих себя, так и мир в целом.
У человека не зря есть две стороны мозга. Благодаря тому что каждая из сторон специализируется на конкретных функциях, мы можем достигать комплексных целей и выполнять более сложные, хитроумные задачи. Когда две стороны нашего мозга не  интегрированы, возникают значительные проблемы, и мы в результате получаем свой опыт либо от одной, либо от другой стороны. Использование только одного – левого или правого мозга – подобно попытке плыть, гребя только одной рукой. Мы, возможно, добьемся чего‑то, но все же достигнем большего успеха – и избежим движения по кругу, – если будем использовать обе руки.
То же самое с мозгом. Подумайте об эмоциях, например. Они абсолютно необходимы, если мы хотим, чтобы наша жизнь была полноценной, но нежелательно, чтобы они полностью управляли нашими жизнями. Если наш правый мозг одержит верх и мы будем игнорировать логику левого мозга, мы будем чувствовать себя погруженными в образы, чувственные ощущения тела и в то, что будет ощущаться как эмоциональное наводнение. Но в то же самое время не стоит использовать лишь наш левый мозг, оторвав логику и речь от чувств и личных переживаний. Это будет ощущаться как жизнь в эмоциональной пустыне.
Цель – избежать жизни в эмоциональном наводнении или  в эмоциональной пустыне. Необходимо позволить играть свои важные роли иррациональным образам, нашим автобиографическим воспоминаниям и жизненным эмоциям, но следует интегрировать их с теми нашими сторонами, которые вносят в жизнь структуру и порядок. Когда Кэйти сходила с ума из‑за того, что ее оставляли в детском саду, она по большей части работала своим правым мозгом. В результате Томас наблюдал алогичное эмоциональное наводнение – иррациональный правый мозг Кэйти работал вне координации с логическим левым мозгом.

Цель – избежать жизни в эмоциональном наводнении или в эмоциональной пустыне

Тут необходимо заметить, что проблемы создают не только эмоциональные наводнения, переживаемые нашими детьми. Эмоциональная холодность, когда чувства и правый мозг игнорируются или отвергаются, не лучше наводнения. Мы чаще сталкиваемся с такой реакцией у старших детей. Например, Дэн описывает эпизод общения с двенадцатилетней девочкой, которая пришла к нему на прием с историей, знакомой многим из нас.
Аманда упоминала ссору, которая произошла у нее с лучшей подругой. От ее матери я знал, что этот спор был очень болезненным для Аманды, но, рассказывая о нем, она лишь пожимала плечами и смотрела в окно, говоря: «На самом деле мне плевать, если мы никогда больше не будем разговаривать. Она мне в любом случае надоела». Выражение ее лица было холодным и отрешенным, но по едва заметному дрожанию ее нижней губы и слабому движению ее век, напоминающему тремор, я мог чувствовать невербальные сигналы правого полушария, выдававшие то, что мы можем назвать ее «истинными чувствами». Разрыв – болезненная вещь, и в этот момент Аманда справлялась со своей уязвленностью «бегством влево» – к сухой (но предсказуемой и контролируемой) эмоциональной пустыне левой стороны своего мозга.

Я помог ей понять, что, хотя ей и больно думать о конфликте с подругой, она должна уделять внимание и даже уважать то, что происходит в ее правом мозге, поскольку он непосредственно связан с нашими телесными ощущениями и сигналами от нижних отделов мозга, которые в комбинации создают наши эмоции. Таким образом, все наше воображение, ощущения и автобиографические воспоминания пронизаны эмоциями. Когда мы расстроены, нам может казаться, что безопаснее устраниться от этого непредсказуемого правостороннего самосознания и спрятаться в более предсказуемой и контролируемой логической стране слева.
Ключевой момент помощи Аманде для меня состоял в том, чтобы осторожно настроиться на ее реальные чувства. Я не указывал ей напрямую, что она прячет – даже от себя – всю значимость в ее жизни человека, нанесшего ей обиду. Вместо этого я постарался почувствовать то, что чувствует она, а затем обратился своим правым мозгом к ее правому мозгу. Используя выражение лица и позу, я дал ей понять, что по‑настоящему настроен на ее эмоции. Такая настроенность помогла ей «ощутить, что ее чувствуют» – понять, что она не одна, что мне небезразлично то, что происходит у нее внутри, а не только то, что она говорит. Затем, когда мы установили между собой это ощущение связи, слова стали даваться нам более естественно, и мы смогли начать подбираться к скрытой части происходящего у нее внутри. Попросив ее рассказать историю ссоры с подругой и останавливая ее рассказ в некоторых местах, чтобы пронаблюдать едва заметные изменения в ее чувствах, я смог снова подвести Аманду к ее реальным эмоциям и справиться с ними в продуктивном ключе. Именно так я пытался связаться одновременно с ее правым мозгом со всеми его чувствами, ощущениями и образами и левым мозгом со всеми его словами и способностью линейно, последовательно изложить историю ее переживаний. Зная, как это происходит в мозге, мы понимаем, что установление связи между двумя сторонами может полностью изменить результат общения.

Мы не хотим, чтобы наших детей обижали. И в то же время важно, чтобы в трудные времена они не просто проходили через них, а умели посмотреть в лицо своим проблемам и преодолеть их. Когда Аманда отступила влево, прячась от всех болезненных эмоций, пробегавших через ее правый мозг, она отказалась от важной части себя, которую ей необходимо было признать.
Непризнание наших эмоций – не единственная опасность, с которой мы сталкиваемся, когда чересчур сильно полагаемся на свой левый мозг. Мы рискуем стать чрезмерно буквальными, жить без восприятия перспективы, утратив истинный смысл вещей, проявляющийся при вплетении их в контекст окружающих явлений (специальность правого мозга). Именно такое состояние отчасти является причиной того, что ваш восьмилетний ребенок неожиданно начинает злиться и защищаться, когда вы безобидно подшутите над ним. Помните, что правый мозг отвечает за восприятие невербальных сигналов. Поэтому, если ребенок устал или не в настроении, он может сосредоточиться исключительно на ваших словах и пропустить ваш шутливый тон и подмигивание, которое их сопровождало.
Тина недавно наблюдала забавный пример того, что может случиться, если буквализм левого мозга берет верх. Когда ее младшему сыну исполнялся год, она заказала торт в местном продуктовом магазине. Тина попросила сделать ей «кексовый торт», который представляет собой группу кексов, замороженных вместе так, чтобы они выглядели как один большой торт. Когда она делала заказ, попросила кондитера написать инициалы своего сына – J.P.  – на кексах. К несчастью, забирая перед праздником из магазина торт, она сразу же заметила проблему, демонстрировавшую, что может случиться, когда человек становится излишне левополушарно‑буквальным.

Надпись на торте «JP on the cupcakes»  буквально означает «JP  на кексах». Когда Тина говорила пекарю, что хочет торт с надписью «J.P.» на кексах, она не ожидала столкнуться с таким буквальным левополушарным восприятием.

Таким образом, наша цель – помочь своим детям научиться использовать обе стороны мозга одновременно, интегрировать левое и правое полушария. Помните реку благоденствия, о которой мы говорили выше, где на одном берегу хаос, а на другом косность. Мы определили психическое здоровье как пребывание в гармоническом потоке между этими двумя крайностями. Помогая своим детям связать левое и правое, мы даем им шанс избежать высадки на берег хаоса или косности и жить в гибком течении психического здоровья и счастья.
Интеграция правого и левого мозга позволяет удержать от чрезмерного приближения к одному из берегов. Когда чистые эмоции в их правом мозге не сопровождаются логикой левого, они становятся похожими на Кэйти, слишком близко подплывшую к берегу хаоса. Значит, мы должны помочь им ввести в дело левый мозг, чтобы получить некую рациональную картину происходящего и справиться с эмоциями в позитивном ключе. Точно так же, если дети отрицают собственные эмоции и отступают влево, как это делала Аманда, они притягиваются к берегу косности. В этом случае следует помочь им активнее задействовать правый мозг, чтобы они могли быть открыты новым впечатлениям и переживаниям.

Что вы можете предпринять, стремясь помочь ребенку работать обоими полушариями мозга

Каким образом мы можем способствовать горизонтальной интеграции мозга наших детей? Существуют две стратегии, которые вы можете использовать незамедлительно, как только «возможность интеграции» возникнет в вашей семье. Применение этих методов позволит вам предпринять неотложные шаги в направлении интеграции левого и правого полушарий мозга вашего ребенка.

Стратегия №1: «Установить связь и перенаправить». Скольжение по волнам эмоций 

Однажды вечером семилетний сын Тины вскоре после того, как его уложили в постель, появился в гостиной и сказал, что не может уснуть. Он был, со всей очевидностью, расстроен и объяснил следующее: «Я злюсь, потому что ты никогда не оставляешь мне ночью записки!» Удивленная этим внезапным взрывом, Тина ответила: «Я не знала, что ты этого хочешь». Его реакция превратилась в стремительный поток отчаянных жалоб: «Ты никогда не делаешь для меня ничего хорошего, и я злюсь, потому что у меня еще десять месяцев не будет дня рождения, и вообще я ненавижу домашние задания!»
Логично? Нет. Знакомо? Да. Все родители сталкивались с ситуациями, когда их дети говорили вещи, на первый взгляд не имеющие смысла, или расстраивались по самым нелепым поводам. Такое столкновение с бессмысленностью может вызвать досаду, особенно если вы ожидаете, что ваш ребенок уже достаточно большой, чтобы действовать рационально и придерживаться логики в беседе. Однако вдруг ни с того ни с сего он расстраивается по совершенно пустяковому поводу, и кажется, что абсолютно никакие уговоры с вашей стороны не помогут.
Опираясь на знания о двух сторонах мозга, мы видим, что сын Тины переживал большую волну правополушарных эмоций без достаточного уравновешивания их левосторонней логикой. В подобные моменты худшее, что могла бы предпринять Тина, – броситься защищать себя («Я, безусловно, делаю  для тебя очень много хорошего!») или начать спорить со своим сыном о несовершенстве его логики («Я ничего не могу сделать для того, чтобы твой день рождения настал быстрее, как и ничего не могу поделать с твоими домашними заданиями: это то, что ты просто должен выполнять, и все»). Левополушарные, логические реакции подобного типа ударятся об невосприимчивую кирпичную стену правого мозга, создавая пропасть между людьми. В конце концов, логического левого мозга мальчика в этот момент было совсем не видно. Таким образом, если бы Тина ответила своим левым мозгом, ее сын чувствовал бы – либо она его не понимает, либо ее не волнуют его чувства. Он находился в правополушарном, нерациональном, эмоциональном потоке, и левополушарная реакция на такой поток была бы решением, в котором проигрывают все.
И хотя практически автоматической (и очень соблазнительной) реакцией было бы задать сыну вопрос: «О чем ты говоришь?» – или велеть ему немедленно идти обратно в постель, Тина остановила себя. Вместо этого она использовала стратегию «установить связь и перенаправить». Она притянула ребенка к себе, погладила его по спине и ласковым голосом сказала: «Иногда бывает просто тяжело, правда? Я никогда не забываю о тебе. Я всегда думаю о тебе и хочу, чтобы ты всегда знал, насколько ты важен для меня». Она обнимала его, пока он объяснял, что иногда ему кажется, что его младший брат получает больше ее внимания и что домашние задания оставляют ему мало свободного времени. Пока он говорил, она чувствовала, как он расслабляется и смягчается. Мальчик чувствовал, что его слышат и о нем заботятся. Затем она быстро высказалась о тех конкретных вещах, про которые он упоминал, поскольку теперь он был более восприимчив к решению проблемы и планированию, и они решили договорить обо всем этом завтра.

Понимание того, как работает мозг вашего ребенка, помогает вам достичь сотрудничества гораздо быстрее и часто с гораздо меньшим драматизмом

В подобные моменты родители сомневаются, действительно ли ребенок в чем‑то нуждается или он просто оттягивает время сна. Воспитание с идеей интеграции мозга не означает, что надо позволять манипулировать собой или поощрять плохое поведение. Наоборот, понимание того, как работает мозг вашего ребенка, помогает вам достичь сотрудничества гораздо быстрее и часто с гораздо меньшим драматизмом. В данном случае Тина поняла, что происходило в мозге ее сына, поэтому она видела, что следует установить связь с его правым мозгом. Она выслушала и успокоила его, применяя свой собственный правый мозг, и меньше чем через пять минут он был снова в кровати. С другой стороны, если бы она использовала строгость и отругала бы его за то, что он вылез из постели (опираясь на левополушарную логику и букву закона), они оба остались бы еще более расстроенными и потребовалась бы уйма времени, чтобы он успокоился и смог заснуть.
Еще важнее то, что реакция Тины была заботливой и ласковой. Хотя проблемы ее ребенка казались ей глупыми и, возможно, нелогичными, он сам искренне чувствовал все это несправедливым и хотел, чтобы его претензии были признаны. Устанавливая с ним связь типа «правый мозг – с правым мозгом», Тина получала возможность передать ему ощущение, что она воспринимает его чувства. Даже если все это была лишь увертка со стороны ребенка, подобная правополушарная реакция оставалась наиболее эффективной, поскольку позволяла Тине не только удовлетворить его потребность в ощущении связи, но и быстро перенаправить его обратно ко сну.
Эта история указывает на одну важную мысль: когда ребенок расстроен, логика часто не приносит плодов до тех пор, пока мы не ответим на эмоциональные потребности правого мозга . Мы можем назвать эту эмоциональную связь «сонастроенность», что означает наше глубокое соединение с другим человеком, позволяющее ему «ощущать, что его чувствуют». Когда ребенок и родитель настроены друг на друга, они испытывают чувство единения.
Подход, который использовала Тина к своему сыну, мы называем «установить связь и перенаправить», и начинается он с того, что мы даем своим детям «почувствовать, что их чувствуют», прежде чем приступать к решению проблемы или рассматривать ситуацию логически. Вот как это работает.

Шаг 1: установление связи с правым мозгом 

В нашем обществе мы приучены улаживать ситуации, используя слова и логику. Но когда четырехлетний ребенок находится в полнейшей ярости оттого, что он не может ходить по потолку, как Спайдермэн (как это однажды случилось с сыном Тины), это, вероятно, не самое подходящее время для того, чтобы давать ему вводный урок о законах физики. Или когда ваш одиннадцатилетний сын обижен, потому что ему кажется, что его сестра получает больше внимания (как временами чувствует сын Дэна), не самым приемлемым вариантом будет достать судейскую записку и показать, что вы делаете одинаковое количество замечаний обоим детям.
Вместо этого следует рассматривать такие ситуации как возможность понять, что в определенные моменты логика не подходит в качестве средства внесения некого разумного начала в беседу (на первый взгляд, это противоречит здравому смыслу, не правда ли?). Очень важно также помнить о том, что какими бы бессмысленными и обидными чувства ребенка ни казались нам, для него они реальны и важны. Необходимо, чтобы в своей реакции мы обходились с ними, учитывая это.
Во время разговора с сыном, признавая чувства ребенка, Тина обращалась к его правому мозгу. Кроме того, она использовала невербальные сигналы, такие как прикосновение, сочувственное выражение лица, ласковые интонации и благосклонное выслушивание. Другими словами, она включила свой правый мозг для установления связи и коммуникации с правым мозгом ребенка. Такая настройка «правого‑на‑правый» помогла привести его мозг в равновесие, в более интегрированное состояние. После этого  она могла начать обращаться к левому мозгу сына и говорить о конкретных проблемах, которые он поднял. Другими словами, затем наступает время для Шага 2, который способствует интеграции левого и правого.

Шаг 2: перенаправление с помощью левого мозга 

После того как Тина отреагировала в правой модальности, она смогла перенаправить эмоции сына с помощью левой. Ей удалось перенаправить их путем рационального объяснения того, как сильно она старается быть справедливой, обещая оставить ему записку, пока он будет спать, а также разработки планов в отношении его следующего дня рождения и того, как превратить выполнение домашних заданий в увлекательное занятие (они немного поговорили об этом в тот вечер, но большая часть обсуждалась уже на следующий день).
Как только Тина установила с сыном связь «правый мозг с правым», ей стало значительно легче обратиться своим левым к его левому и справиться с проблемой в рациональном ключе. За счет того, что она сначала установила связь  с его правым мозгом, она могла потом перенаправить  его внимание с помощью левого мозга, опираясь на логические объяснения и планирование, которые требовали того, чтобы его левое полушарие присоединилось к беседе. Такой подход позволил ребенку использовать обе стороны его мозга в интегрированной, координированной форме.
Мы не говорим, что такой прием, как «установить связь и перенаправить», всегда будет приносить желаемый результат. В конце концов, бывают времена, когда ребенок просто проходит точку невозврата, и эмоциональные волны будут биться о берег, пока шторм не утихнет. А порой ребенку просто надо поесть или поспать. Как и Тина, вы вольны решить, что стоит подождать, пока ребенок придет в более интегрированное состояние души, чтобы в рамках логики поговорить с ним о его чувствах и поведении.
Мы отнюдь не пропагандируем вседозволенность и не призываем нарушать установленные вами ограничения только из‑за того, что ребенок временно не способен мыслить логически. Не следует пренебрегать правилами, касающимися уважения и поведения, лишь потому, что левое полушарие ребенка не задействовано. Если определенное поведение в вашей семье считается неприемлемым – например, у вас не допускается проявлять неуважение, бить кого‑либо, бросать вещи, – то оно должно оставаться за пределами дозволенного даже в моменты очень сильных эмоций. И может возникнуть необходимость прекратить деструктивное поведение и вывести ребенка из сложившейся ситуации, прежде чем вы начнете устанавливать связь и перенаправлять.

Таким образом, используя подход интеграции мозга, мы придерживаемся общей идеи – обсуждать плохое поведение ребенка и его возможные последствия после  того, как ребенок успокоился, поскольку моменты эмоционального наводнения не очень подходят для преподавания уроков. После того как левый мозг снова вступит в работу, ребенок станет гораздо более восприимчивым, и вследствие этого дисциплинарные меры будут эффективными. Это можно представить так, как будто вы спасатель, который бросается в воду, обхватывает своего ребенка, вытаскивает его на берег и только потом  говорит ему, чтобы он в следующий раз не заплывал так далеко.
Когда ваш ребенок утопает в правополушарном эмоциональном наводнении, вы окажете себе (и своему ребенку) большую милость, если установите с ним связь прежде, чем перенаправлять его. В этом ключ стратегии. Такой подход может быть спасательным кругом, который позволит вашему ребенку держать голову над водой и не даст затянуть вас под воду вместе с ним.

Стратегия № 2: «Назвать, чтобы укротить». Как справляться с сильными эмоциями 

Малыш упал и ободрал локоть. Дошкольник потерял любимого котенка. Пятиклассника в школе обидел верзила. Когда ребенок переживает болезненные, огорчительные или пугающие моменты, его могут захлестнуть сильные эмоции и физические ощущения, переполняющие правый мозг. Если такое случается, мы как родители должны помочь ему ввести в общую картину левое полушарие, чтобы ребенок начал понимать, что происходит. Один из лучших способов содействовать подобного типа интеграции – помочь ребенку пересказать события, породившие пугающие или болезненные переживания.
Белле, например, было девять лет, когда засоренный унитаз переполнился после того, как она спустила воду, и переживания, которые она испытала, наблюдая, как вода поднимается и начинает литься на пол, привели к тому, что она не хотела (а практически – не могла) после этого спускать воду. Когда отец Беллы, Даг, узнал о технике «назови, чтобы укротить», он сел со своей дочерью и пересказал ей историю, произошедшую с засоренным унитазом. Он дал ей возможность рассказать столько, сколько она смогла, и помог ей дополнить недостающие детали, в том числе о появлении страха нажимать кнопку смыва, который она испытывала с того момента. После многократного пересказа страхи Беллы уменьшились и со временем совсем прошли.
Почему пересказ событий настолько эффективен? По сути, то, что сделал Даг, было помощью его дочери в соединении ее левого и правого мозга, чтобы она могла понять смысл произошедшего. Проговаривая тот момент, когда вода начала переливаться на пол, и рассказывая о том, как она была встревожена и испугана, Белла задействовала оба полушария, которые работали совместно в интегрированной манере. Она задействовала свой левый мозг, упорядочивая подробности происходившего и облекая переживания в слова, а затем включала правый мозг, воспроизводя эмоции, которые испытывала. Таким образом, Даг помог дочери назвать  свои страхи и эмоции, и она потом могла укротить  их.
В некоторых ситуациях дети могут не пожелать рассказывать нам о произошедшем, когда мы попросим. Следует уважать их желания в отношении того, как и когда говорить, особенно учитывая тот факт, что давление в такой ситуации способно вызвать только протестную реакцию (вспомните ситуации, когда вы сами предпочитаете замкнуться и не чувствуете потребности говорить – заставило ли подталкивание к разговору в таких случаях вас хоть раз заговорить и поделиться своими скрытыми чувствами?). На деле следует мягко поощрять ребенка к разговору, начиная рассказывать историю и предлагая ему дополнить недостающие детали, и если он не проявляет к этому интереса, лучше оставить ему возможность поговорить позже.

Один из лучших способов справиться с эмоциями – пересказ породивших их событий

Ваш ребенок скорее проявит ответную реакцию, если вы будете стратегически подходить к инициированию разговоров такого рода. Прежде всего вы оба должны находиться в хорошем расположении духа. Опытные родители и детские психологи добавят, что лучше всего разговоры с детьми удаются тогда, когда они заняты чем‑то другим. Дети гораздо более расположены поговорить и поделиться, когда они что‑нибудь строят, играют с карточками или едут в машине, нежели когда вы сидите напротив, смотрите им в лицо и просите быть откровенными. Еще один подход, который вы можете использовать, если ваш ребенок не настроен разговаривать, – это попросить его нарисовать произошедшее или, если он достаточно большой, написать об этом. Когда вы чувствуете, что он не хочет говорить именно с вами, поощряйте его к тому, чтобы он поговорил с кем‑нибудь еще – с приятелем, другим взрослым человеком или даже с братом или сестрой, если те способны быть хорошими слушателями.

Если ваш ребенок не настроен разговаривать, можно попросить его нарисовать произошедшее

Родители знают, насколько эффективно рассказывать истории, дабы отвлечь или успокоить ребенка, но обычно не догадываются, что за этой реальной силой стоят научные факты. Правое полушарие нашего мозга обрабатывает наши эмоции и автобиографические воспоминания, но именно наше левое полушарие придает смысл этим чувствам и воспоминаниям. Восстановление после тяжелых переживаний происходит тогда, когда левая сторона работает вместе с правой, пересказывая истории из нашей жизни. Когда дети учатся уделять внимание историям своей жизни и делиться ими, они могут адекватно реагировать на все, начиная от содранного локтя и заканчивая тяжелой утратой или травмой.
Дети часто нуждаются в том, чтобы кто‑то помог приложить левый мозг для понимания смысла происходящего, особенно когда они переживают сильные эмоции. Они нуждаются, чтобы кто‑то навел порядок в их мыслях и сказал, как называются эти большие и страшные чувства, живущие в правом полушарии, – и тогда они будут знать, что с ними делать. Именно это и происходит, когда пересказываются истории: мы понимаем себя и ситуацию благодаря совместной работе левого и правого полушарий. Для того чтобы рассказать осмысленную историю, левый мозг должен упорядочить ее детали, используя слова и логику. Правый мозг вносит свой вклад в нее, передавая телесные ощущения, чистые эмоции и личные воспоминания, чтобы мы могли видеть полную картину и передать наши переживания. Это научное объяснение того, почему записи и разговоры о тяжелом событии могут играть такую мощную роль в психическом восстановлении. Фактически исследования демонстрируют, что уже само словесное наименование или обозначение того, что мы чувствуем, в буквальном смысле успокаивает активность эмоциональных цепей в правом полушарии мозга.
По этой причине детям всех возрастов важно рассказывать о случившемся, поскольку это помогает им в их попытках понять собственные эмоции и события, происходящие в их жизни. Иногда родители избегают разговоров о неприятных переживаниях, думая, что такие разговоры усилят боль, которую испытывают их дети, или только ухудшат положение. В действительности рассказать историю – это зачастую именно то, что нужно детям, как для того, чтобы понять смысл произошедшего, так и для того, чтобы двинуться в сторону более спокойного отношения к случившемуся (помните сына Марианны, Марко, из истории «Ия ву‑ву», рассказанной в Главе 1?). Стремление понять, почему с нами произошли те или иные вещи, настолько сильно, что мозг будет продолжать искать смысл события, пока не достигнет успеха. Мы, родители, можем помочь продвижению этого процесса, пересказывая с детьми историю произошедшего.

Так и поступил Томас с Кэйти, четырехлетней девочкой, которая кричала, что умрет, если отец оставит ее в детском саду. Из того, что удалось узнать, он понял, что мозг его дочери связал вместе несколько событий: быть оставленной в детском саду, рвоту, отсутствие отца и чувство страха. В результате, когда наступало время собираться и идти в детский сад, ее мозг и тело начинали говорить ей: «Плохая идея: детский сад = мне станет плохо = папа ушел = страшно». Если посмотреть с этой точки зрения, то ее нежелание идти в сад вполне оправданно.

Поняв это, Томас использовал свои знания о двух полушариях мозга. Он знал, что у таких маленьких детей, как Кэйти, обычно доминирует правое полушарие и еще не развиты навыки использования логики и слов для выражения собственных чувств. Кэйти испытывала сильные эмоции и была неспособна понять их и ясно выразить. В результате эмоции пересиливали ее. Томас учел, что автобиографическая память связана с правой стороной мозга, и понял, что детали того, как ей стало плохо, запечатлелись в ее памяти и заставляли ее правое полушарие включаться на повышенную передачу.

Когда Томас понял все это, он решил, что должен помочь Кэйти понять смысл ее чувств, используя левое полушарие, то есть внеся логику, расставив события по местам и найдя слова для ее переживаний. Он помог ей рассказать историю, произошедшего в тот день, чтобы Кэйти включила обе стороны своего мозга. Томас сказал ей: «Я знаю, что тебе стало тяжело ходить в детский сад после того, как тебя там вырвало. Давай попробуем вспомнить тот день, когда тебе стало плохо в саду. Сначала мы собирались в детский сад, так? Помнишь, ты хотела надеть свои красные брючки, мы ели вафли с черникой, потом ты почистила зубы? Мы пришли в детский сад, обнялись и попрощались. Ты начала рисовать за столиком для занятий, и я помахал тебе на прощание. А что случилось после того, как я ушел?»

Кэйти ответила, что ей стало плохо. Томас продолжал: «Правильно. Я знаю, что это очень неприятно, так ведь? Но мисс ЛаРусса очень хорошо о тебе позаботилась, и она знала, что тебе нужен папа, поэтому она позвонила мне, и я сразу же приехал. Разве это не здорово, что у тебя такая хорошая воспитательница, которая была с тобой, пока папа не приехал? А что случилось потом? Я позаботился о тебе, и тебе стало лучше». Затем Томас сделал акцент на том, что он приехал сразу и все было в порядке, и убедил Кэйти в том, что всегда окажется рядом, если она будет в нем нуждаться.

Приводя таким образом в порядок эти детали повествования, Томас дал возможность своей дочери начать понимать смысл того, что происходит с ее эмоциями и телом. Затем, напоминая ей о различных моментах пребывания в детском саду, которые ей нравились, он стал помогать ей закреплять новые ассоциации с детским садом, позволявшие воспринимать его как безопасное и интересное место. Они вместе написали и проиллюстрировали «книгу», в которой рассказывалась эта история и были изображены ее любимые места в группе. Как это часто бывает с детьми, Кэйти хотела еще и еще раз почитать свою книгу домашнего изготовления.

Потребовалось не так уж много времени, чтобы ее любовь к детскому саду стала восстанавливаться и переживания больше не имели над ней прежней власти. На деле она узнала о том, что может преодолевать страх при поддержке людей, которые ее любят. По мере того как Кэйти будет расти, ее отец продолжит помогать ей осмысливать ее переживания. Этот процесс пересказа историй превратится для нее в естественный способ преодоления трудных ситуаций, что даст девочке мощный инструмент для того, чтобы справляться с превратностями судьбы, когда она станет взрослой, и далее, на протяжении всей ее жизни.

Даже дети гораздо моложе Кэйти – в возрасте 10–12 месяцев – хорошо реагируют на рассказ историй. Представьте себе, например, малышку, которая упала и разбила коленку. Ее правый мозг, полностью находящийся в текущем моменте и в контакте с ее телом и ее страхом, чувствует боль. В определенном смысле она беспокоится, что боль может никогда не пройти. Когда мать пересказывает ей то, как она упала, облекая ситуацию в слова и приводя в порядок переживания малышки, она помогает своей дочери включать в работу и развивать ее левое полушарие. Объясняя, что произошло – малышка просто упала, – мать помогает ребенку понять, почему ему больно.
Не стоит недооценивать роль историй как мощного средства удержания внимания ребенка. Попробуйте. Даже если ваш ребенок еще мал – вы удивитесь, насколько это может быть полезно, и ему понравится прибегать к вашей помощи в пересказе историй в будущем, когда он будет испытывать боль или страх.
Этот метод «назови, чтобы укротить» не менее эффективно действует и для более старших детей. Одна знакомая нам мать, Лаура, применяла его для помощи своему сыну, Джеку, который попал в небольшую (но от этого не менее пугающую) велосипедную аварию, когда ему было десять, и после этого нервничал всякий раз, когда думал пойти покататься на велосипеде. Вот как она помогла ему рассказать эту историю, дабы он начал понимать, что происходит у него внутри.

Лаура:  Ты помнишь, что случилось, когда ты упал?
Джек: Я смотрел на тебя, когда мы пересекали улицу. И я не заметил решетки сточного люка.
Лаура: И что случилось потом?
Джек: Мое колесо застряло, и велосипед упал на меня сверху.
Лаура: И это было страшно, да?
Джек: Да, я не знал, что сделать… Я просто полетел на землю и даже не смог увидеть, что произошло.
Лаура: Это должно быть страшно, когда что‑то происходит ни с того ни с сего, совершенно внезапно. Ты помнишь, что случилось потом?

Лаура продолжала помогать Джеку пересказывать весь опыт его переживаний. Вместе они обсуждали, как в конце концов испытание закончилось небольшими слезами, утешением, бактерицидным пластырем и починкой велосипеда. Затем они говорили о том, что надо внимательно смотреть, нет ли впереди решеток стока, и следить за приближающимся транспортом, что помогло Джеку избавиться от некоторого чувства беспомощности.

Детали подобного рода беседы, очевидно, будут меняться в зависимости от ситуации. Но обратите внимание на то, что Лаура вытягивала из своего сына историю, позволяя ему играть активную роль в процессе пересказа. Она действовала прежде всего как подсказчик, помогающий выстроить последовательность событий. Именно таким образом истории дают нам силу двигаться вперед и справляться с моментами, в которых мы ощущаем потерю контроля. Когда мы обозначаем словами наши пугающие или болезненные переживания – в буквальном смысле называем вещи своими именами,  – они часто перестают быть такими уж пугающими и болезненными. Помогая своим детям назвать их боль и страхи, мы помогаем им укрощать их.

Расскажите детям о двух полушариях мозга 

В этой главе мы приводим несколько примеров того, как помочь вашим детям интегрировать их левый и правый мозг. Кроме того, полезно поговорить с детьми и объяснить им некоторые базовые сведения, которые мы только что обсудили. Чтобы помочь вам в этом, мы предлагаем материал, который вы можете прочесть вместе со своими детьми. Мы написали его, адресуя детям 5–9 лет, но вам следует сделать из этого собственный рассказ и адаптировать его к возрасту и стадии развития вашего ребенка.

Самоинтеграция: установление связи между нашим левым и правым мозгом 
Теперь, когда вы больше знаете о левой и правой сторонах мозга, подумайте о том, как интегрировать самого себя. Если говорить о воспитании, то не слишком ли доминирует над вами ваше правое полушарие? Часто ли вы вытираете внешние следы эмоциональных наводнений, оставляя своих детей насквозь пропитанными хаосом их собственных страхов? Или, может быть, вы склонны жить в левополушарной эмоциональной пустыне, которая делает вас жестким в ваших реакциях, и вам трудно увидеть и ответить на эмоциональные потребности своих детей?
Вот слова одной знакомой нам матери, которая поняла, что общалась со своим маленьким сыном, преимущественно используя только одну половину собственного мозга:
Я выросла в семье военного. Нет необходимости говорить, что я не привыкла проявлять эмоции! Я – ветеринар и имею хорошие навыки решения проблем, которые совсем не помогают мне в вопросах сопереживания. 
Когда мой сын плакал или расстраивался, я старалась его успокоить, чтобы иметь возможность помочь ему в решении проблемы. Это не помогало и иногда даже ожесточало его плачь, и тогда я уходила и ждала, когда он успокоится. 
Недавно я узнала о правиле первоочередного установления эмоциональной связи «правый мозг – с правым мозгом», что было совершенно чуждо для меня. Теперь я обнимаю своего сына, слушаю его и даже стараюсь помочь ему пересказать его историю, используя левое и правое полушария вместе. Затем мы говорим о поведении или решаем проблему. Отныне я стараюсь не забывать о том, чтобы сначала установить связь, а затем решать проблему. 
Это потребовало некоторого навыка, но когда я начинаю с установления отношений с моим сыном, прилагая правый мозг наряду с моим левым, вместо того чтобы использовать только левый, все остальное происходит более гладко, и наши отношения в целом также улучшились. 
Эта мать поняла, что, игнорируя участие своего собственного правого мозга, она теряла возможность установить связь со своим сыном и улучшить развитие его правого мозга.
Лучший способ стимулировать интеграцию у своего ребенка – самим стать более интегрированными (мы будем обсуждать это более подробно в Главе 6, где пойдет речь о зеркальных нейронах). Когда правое и левое полушария интегрированы, мы можем подходить к воспитанию как с обоснованных, левополушарных, рациональных позиций – тех, что позволяют нам принимать важные решения, решать проблемы и устанавливать ограничения, – так и с  правополушарных позиций эмоциональной связи, позволяющей нам осознавать наши чувства и физические ощущения, дабы заботливо отвечать на потребности наших детей. Тогда мы будем воспитывать детей, прилагая к этому собственный интегрированный мозг.

Глава 3. Возведение лестницы психики 

Как интегрировать разумный «верхний» и инстинктивный «нижний» мозг

Однажды днем Джилл услышала крики и шум из спальни своего шестилетнего сына Гранта. Четырехлетняя Грэйси нашла сокровищницу своего брата и взяла его «самый редкий кристалл», который она потом потеряла. Джилл пришла как раз в тот момент, когда Грэйси сказала своим самым ехидным голосом: «Это просто дурацкий камень, и я рада , что потеряла его!»
Джилл посмотрела на своего сына: сжатые кулаки, красное лицо. Вы, вероятно, сталкивались с подобными моментами, когда ваш ребенок находится на грани и ситуация грозит перерасти в некрасивую сцену. Однако все еще можно остановить и повернуть в сторону разумного и мирного решения. Иначе это разовьется в противоположном направлении, погружаясь в хаос, анархию и даже насилие.
И здесь ситуация полностью зависит от того, сможет ли ваш дорогой малыш держать под контролем свои импульсы. Успокоить свои сильные эмоции. Принять правильное решение.
Ох!
В этом случае Джилл немедленно увидела признаки надвигающейся грозы: Грант терял контроль и не собирался  принимать разумное решение. Она видела ярость в его глазах и слышала, как рев варвара начинает клокотать у него в горле. Она следовала за ним, шаг в шаг, пока он пересекал расстояние в несколько футов, отделявшее его от сестры. К счастью, Джилл была быстрее и перехватила Гранта прежде, чем он достиг Грэйси. Она схватила его и удерживала, пока его кулачные удары и пинки бешено сотрясали воздух. Все это время Грант вопил. Когда он, наконец, перестал бороться, Джилл отпустила его. Сквозь слезы он посмотрел на свою сестру, которая в действительности обожала и боготворила его, и холодно произнес: «Ты самая худшая сестра в мире».

Один из важнейших навыков, которым мы должны обучить своих детей, – принимать разумные решения в ситуациях накала страстей

Когда Джилл рассказала Дэну эту историю, она объяснила, что эта последняя вербальная торпеда поразила свою цель и вызвала отчаянные слезы Грэйси, как и надеялся Грант. Тем не менее, Джилл была рада, что оказалась рядом, иначе бы ее сын причинил сестре еще и физическую, а не только эмоциональную боль. Вопрос, который Джилл задала Дэну, мы часто слышим и от других родителей: я не могу быть рядом со своими детьми каждую секунду. Как мне научить их поступать правильно и контролировать себя, если меня нет рядом? 
Один из важнейших навыков, которым мы должны обучить своих детей, – принимать разумные решения в ситуациях накала страстей, подобных описанной выше. Необходимо, чтобы они остановились, перед тем как действовать, оценили возможные последствия, подумали о чувствах других, вынесли моральные и этические суждения. Иногда они проходят через такие ситуации, совершая поступки, которые заставляют нас испытывать гордость. Иногда – наоборот.
Что заставляет наших детей так мудро выбирать свои действия в одних случаях и так неразумно – в других? Почему некоторые ситуации заставляют нас одобрительно похлопывать ребенка по спине, а другие – всплескивать руками? Для всего этого существуют достаточно основательные причины, базирующиеся на том, что происходит в верхней и нижней частях их мозга.

Лестница психики: интеграция верхнего и нижнего этажей мозга 

Мы можем рассматривать мозг во многих ракурсах. В Главе 2 мы сосредоточились на двух его полушариях, левом и правом. Теперь собираемся взглянуть на него сверху вниз, или, точнее, снизу вверх.
Представьте, что ваш мозг – это дом, где есть верхний и нижний этажи. На первом этаже находятся ствол мозга и лимбическая область – отделы мозга, располагающиеся в нижней его части, то есть в зоне, простирающейся от основания черепа (в конце вашей шеи) приблизительно до уровня переносицы. Ученые говорят об этих нижних отделах как о более примитивных, поскольку они отвечают преимущественно за базовые функции (например, дыхание и моргание), за встроенные реакции и импульсы (например, бей или беги) и сильные эмоции (например, гнев или страх). Всякий раз, когда вы инстинктивно отклоняетесь, поскольку неудачно отбитый игроком Малой Лиги мяч летит в трибуны, – это работа нижнего мозга. То же самое происходит, когда ваше лицо краснеет от ярости, потому что после того, как вы двадцать минут убеждали вашу малышку, что зубной врач не сделает ей больно, медсестра входит в кабинет и прямо при ней заявляет: «Нам придется сделать ей укол с обезболиванием!» Ваш гнев – наряду с другими сильными эмоциями, телесными функциями и инстинктами – вырастает из нижнего этажа мозга. Это как первый этаж дома, где удовлетворяется так много основных потребностей семьи. Там практически всегда находятся кухня, столовая, ванная и так далее. Базовые потребности обслуживаются на нижнем этаже.

Ваш верхний мозг совершенно другой. Он состоит из коры больших полушарий, имеющей много различных зон, в частности ту, которая находится непосредственно за вашим лбом под названием срединная лобная кора. В отличие от базового нижнего мозга, верхний мозг более развит и может представить вам более полную картину мира. Вы можете представить себе его как наполненный светом кабинет или библиотеку на втором этаже, со множеством окон и стеклянной крышей, позволяющими вам ясно видеть все вокруг. Именно здесь происходят самые затейливые психические процессы, такие как мышление, воображение и планирование. Если мозг нижнего этажа примитивен, то мозг верхнего этажа – высокосложный, контролирующий мышление высшего порядка и аналитические процессы. Благодаря своей сложности и комплексности он отвечает за многие качества, которые мы надеемся увидеть в наших детях:
• Здравое принятие решений и планирование
• Контроль над эмоциями и телом
• Самопонимание
• Сопереживание
• Мораль
Ребенок с правильно функционирующим верхним мозгом будет обладать качествами зрелого и здорового человека. Мы не говорим о том, что он станет сверхчеловеком и никогда не будет демонстрировать детского поведения. Но когда высшие отделы мозга ребенка работают хорошо, он может управлять собственными эмоциями, учитывать последствия, думать, прежде чем делать, и принимать во внимание чувства других людей – все, что помогает личному процветанию в различных сферах жизни, а также выживанию семьи в сложных ситуациях повседневности.

Ребенок с правильно функционирующим верхним мозгом будет обладать качествами зрелого и здорового человека

Нетрудно догадаться, что мозг человека лучше всего функционирует, когда его верхний и нижний этажи интегрированы друг с другом. Поэтому цель родителей должна состоять в том, чтобы построить и укрепить метафорическую лестницу, связывающую верхний и нижний мозг ребенка таким образом, чтобы они могли работать как единая команда. Если существует полностью функционирующая «лестница», верхняя и нижняя части мозга являются вертикально интегрированными . Это означает, что верхний мозг может отслеживать действия нижнего и помогать охладить чрезмерно сильные реакции, импульсы и эмоции, которыми тот ведает. Но вертикальная интеграция работает и в обратном направлении тоже, поскольку нижний мозг и весь организм (фундамент дома) вносят свой важный вклад «снизу вверх». Мы бы не хотели, чтобы важные решения на верхнем этаже принимались в своего рода вакууме, лишенные влияния наших эмоций, инстинктов и нашего тела. На самом деле следует принимать во внимание наши чувства и физические ощущения прежде, чем использовать верхний мозг для принятия решений о дальнейших действиях. Поэтому вновь используем это сравнение: интеграция позволяет свободно плыть между верхней и нижней частями нашего мозга. Она помогает построить лестницу, чтобы различные части мозга оказались скоординированы и работали совместно, как единое целое.

Недостроенная лестница: придерживайтесь разумных ожиданий в отношении своих детей 

Хотя нам очень захочется поспособствовать строительству этой метафорической лестницы в мозге своего ребенка, необходимо придерживаться реалистических ожиданий, когда речь идет об интеграции. Это, во‑первых, связано с процессом развития. В то время как нижний мозг хорошо развит уже при рождении, верхний полностью созревает приблизительно к 25‑летнему возрасту. Фактически он последним достигает своего полного развития. Верхний мозг находится в стадии активного строительства в течение нескольких первых лет жизни, затем в течение десяти лет подвергается обширной реформации, результат которой сохраняется на взрослую жизнь.
Просто представьте себе дом, где нижний этаж закончен и полностью обставлен, но когда вы поднимаете голову, чтобы взглянуть на второй этаж, вы видите, что он недостроен и завален строительным оборудованием. Вы можете даже видеть клочки неба там, где еще не закончена крыша. Это верхний мозг вашего ребенка – работы продолжаются.
Это очень важная информация, которую необходимо понять родителям. Она означает, что все вышеперечисленные способности – особенности поведения и навыки, которые мы хотим и ожидаем увидеть у своего ребенка, такие как принятие здравых решений, контроль над собственными эмоциями и телом, сопереживание и нравственность, – отчасти зависят от стадии развития его мозга, который пока еще не достиг зрелости. Поскольку верхний мозг по‑прежнему находится на стадии строительства, он не способен полноценно функционировать, и это означает, что он не может быть полностью интегрирован с нижним мозгом и последовательно работать в полную силу. В результате дети склонны «застревать внизу», не используя свой верхний мозг, что приводит к частой потере контроля над собой, принятию неразумных решений, общему недостатку сопереживания и самопонимания.
Такова первая причина того, что детям не так уж хорошо удается использовать верхние и нижние части их мозга вместе: высшие отделы их мозга находятся в процессе развития. Другая значимая причина имеет отношение к конкретной структуре нижнего мозга – миндалевидному телу (или миндалине).

Ворота детской психики: моя миндалина заставила меня сделать это 

Структура мозга под названием миндалевидное тело , а проще говоря – миндалина , по форме и размеру напоминает миндальный орех. Она является частью лимбической системы, располагающейся в нижнем мозге. Работа миндалевидного тела состоит в том, чтобы обрабатывать и выражать эмоции, особенно гнев и страх. Этот небольшой кусочек серого вещества является сторожевым псом мозга, который всегда находится в настороженном состоянии, если нам что‑то угрожает. Если он почувствовал опасность, он может абсолютно подавить или взять в заложники верхний мозг. Именно такая ситуация заставляет нас действовать  прежде, чем мы подумаем . Именно эта структура мозга дает приказ вашей правой руке вытянуться, чтобы защитить вашего пассажира, когда вы ведете машину и вынуждены резко тормозить. Именно миндалина подстрекает вас крикнуть «Стой!» еще до того, как вы осознаете опасность (как это было с Дэном во время прогулки с его младшим сыном, когда он вскрикнул еще до того, как осознал, что в нескольких футах от них на тропе лежит гремучая змея).
Безусловно, бывают определенные моменты, когда лучше действовать не раздумывая. В этой ситуации Дэну меньше всего нужно было, чтобы его верхний мозг провел серию высокоуровневых маневров или выполнил некий анализ соотношения издержек и прибылей: «Только не это! Перед моим сыном лежит змея. Сейчас было бы неплохо его предупредить. Жаль, что я не предупредил его пару секунд назад, вместо того чтобы проходить через эту серию актов мышления, которые привели меня к решению предупредить его». Вместо всего этого ему нужен был только его нижний мозг – в данном случае его миндалевидное тело, взявшее рычаги управления и сделавшее именно то, что было сделано: крикнуть прежде, чем он осознал, что он делает.
Очевидно, действовать не думая очень полезно, когда мы оказываемся в подобных ситуациях, где сталкиваемся с какой‑либо опасностью. Однако действовать или реагировать не думая в нормальных, повседневных ситуациях обычно не так полезно.  Например, когда вы выскакиваете из своей машины и начинаете орать на другого родителя за нарушение правила «не останавливаться» в очереди на высадку детей у школы. Такое поведение, которое мы называем «выйти из себя», может навлечь на нас неприятности. Как мы объясним ниже, оно означает, что миндалевидное тело взяло управление в свои руки и освободило верхний мозг от выполнения его обязанностей. Но если нам не грозит реальная опасность, нам все же лучше сначала думать, потом действовать.
То же самое требуется нашим детям. Проблема, однако, состоит в том, что миндалевидное тело – особенно у детей – часто активизируется и перегораживает лестницу, связывающую верхний и нижний мозг. Это напоминает ворота, поставленные у нижних ступеней лестницы и не позволяющие ребенку подниматься наверх. Данное обстоятельство, несомненно, еще больше осложняет ту проблему, о которой мы уже говорили: верхний мозг не только находится в процессе строительства, но даже та его часть, которая способна  функционировать нормально, становится недоступной в моменты сильных эмоций или стресса.

Когда ваш трехлетний малыш взрывается гневом оттого, что в морозилке не осталось апельсинового мороженого, его нижний мозг, включая ствол мозга и миндалевидное тело, пришел в действие и установил детский барьер. Примитивная часть его мозга получила большой заряд энергии, сделав ребенка, в буквальном смысле, неспособным действовать спокойно и благоразумно. Мощный мозговой ресурс обрушился на его нижний мозг, практически не оставив силы в его верхнем мозге. В результате, сколько бы вы ни говорили ему, что у вас полно черничного мороженого (которое в последний раз понравилось ему даже больше), ребенок, вероятно, в этот момент не готов прислушиваться к вашим доводам. Он, скорее всего, готов швырнуть что‑нибудь или накричать на любого, кто окажется рядом.

Как вы уже знаете, если вы оказались в такой ситуации, то лучший способ помочь ребенку преодолеть этот кризис (а в его понимании это и ест ь настоящая катастрофа) – это утешить его и помочь переключить внимание. Вы можете взять малыша на руки и показать ему что‑то другое, что привлечет его интерес в другой комнате, или вы можете по‑доброму пошутить или сделать нечто совершенно неожиданное, чтобы изменить ход развития ситуации. Когда вы выполняете подобные вещи, вы помогаете ребенку открыть ворота, чтобы лестница интеграции снова стала доступной и он мог бы задействовать свой верхний мозг и начать успокаиваться.
То же самое происходит, когда проблемой является не гнев, а страх.

Представьте себе активную, спортивную семилетнюю девочку, которая наотрез отказывается учиться ездить на велосипеде. Ее миндалевидное тело генерирует такой парализующий страх, что девочка даже не попытается сделать то, что наверняка у нее хорошо получится. Ее миндалина не только установила ворота у лестницы наверх, она завалила лестницу некими аналогами мячей, роликов, книг и ботинок – препятствиями всех видов, которые пришли из прошлого пугающего опыта и полностью перекрыли доступ к верхним частям ее мозга. В такой ситуации тоже можно использовать множество стратегий для расчистки пути. Родители могут предложить девочке награду за то, что она справится с новой задачей. Они могут признать и обсудить свои собственные страхи. Можно даже предложить стимул, который поможет ей преодолеть ее страх. Есть немало методов, способных помочь ребенку в расчистке завалов на пути к верхнему мозгу и успокоить миндалевидное тело, посылающее девочке сообщение, что она может упасть и получить травму.

Подумайте, что значат эти сведения на практическом уровне, если мы растим детей, не имеющих постоянного доступа к верхнему мозгу. Было бы нереалистично ожидать от них, что они будут всегда действовать рационально, управлять своими эмоциями, принимать здравые решения, думать, перед тем как делать, и проявлять сопереживание – все эти вещи им помогает осуществлять верхний мозг. В зависимости от возраста они могут демонстрировать некоторые из этих качеств почти постоянно. Но все же дети не обладают биологическим комплексом навыков, позволяющих вести себя так вс е время. Иногда они прилагают свой верхний мозг, иногда нет. Сами эти знания и соответствующая корректировка ваших ожиданий помогут вам понять, когда ваш ребенок действует на максимуме своих возможностей с тем развивающимся мозгом, который имеет.
Так что же, это дает им пропуск на выход из тюрьмы на свободу («Извини, мам, что я прыснул нашему новому щенку в мордочку дезодорантом. Я думаю, мой верхний мозг был не полностью задействован»)? Едва ли. Фактически это дает нам, родителям, больше стимулов следить за тем, чтобы наши дети развивали качества, способствующие приемлемому  поведению. И обеспечивает нас очень эффективной стратегией для принятия некоторых рискованных решений, особенно когда мы находимся в пылу горячей ситуации, например истерики.

Истерика: вверх и вниз по лестнице 

Угроза истерики может быть одной из самых неприятных сторон родительской жизни. Случается ли это дома или на людях, истерика в мгновение ока превращает человечка, который владеет нашим сердцем и может заставить нас сдвинуть гору одной своей маленькой улыбкой, в самое непривлекательное и отталкивающее существо на планете.
Большинство родителей научены тому, что есть только один надежный способ реакции на истерику – игнорировать ее. В противном случае вы даете ребенку информацию о том, что он обладает мощным оружием, которое может использовать против вас, и он будет его использовать вновь и вновь, будьте уверены.
Но что нам скажет насчет истерики новое знание о мозге? Когда вы имеете представление о верхнем и нижнем мозге, вы можете заметить, что существует два типа истерик. Истерика верхнего этажа  возникает, когда ребенок, по сути дела, произвольно решает  ее закатить. Он делает сознательный выбор действовать таким образом, терроризировать вас и манипулировать вами, пока не получит то, чего хочет. Несмотря на весь драматизм и кажущиеся искренними мольбы, он способен мгновенно прекратить истерику, если захочет: прекратит ее немедленно, получив то, что требовал, или если вы напомните ему, что он может потерять привилегию, которой дорожит.
Причина такой способности остановиться в том, что в этот момент ребенок использует верхний мозг. Он способен контролировать свои эмоции и телесные реакции, логически рассуждать и принимать здравые решения. Так, девочка, возможно, выглядит совсем потерявшей контроль над собой, когда истошно орет посреди супермаркета: «Я хочу те тапочки с принцессой сейчас !» – но вы обнаружите, что она контролирует ситуацию и определенно действует стратегически и манипулирует вами ради достижения желаемого исхода, чтобы вы бросили все и немедленно купили эти тапочки.
Родителям, сумевшим распознать истерику верхнего этажа, остается лишь одна очевидная реакция: никогда не вступать в переговоры с террористом. Истерика верхнего этажа взывает к установлению жестких границ и ясных решений о том, какое поведение является приемлемым, а какое – неприемлемым. Правильной реакцией на подобную ситуацию было бы спокойное объяснение: «Я понимаю, что тебе очень понравились эти тапочки, но мне совершенно не нравится то, как ты себя ведешь. Если ты не остановишься прямо сейчас, ты не получишь тапочек, и мне придется запретить тебе идти сегодня на детский праздник, поскольку ты не умеешь себя вести». После этого очень важно осуществить объявленное наказание, если поведение не прекратилось. Обеспечивая ясные ограничения подобного типа, вы даете своей дочери возможность наблюдать последствия ее неприемлемого поведения и практиковаться в контроле над собственными побуждениями. Вы учите ее тому, что уважительное обращение, терпение и отсроченное удовольствие вознаграждаются, а противоположное поведение – нет. Это важные уроки для развития мозга.
Если вы отказываетесь поддаваться давлению истерик верхнего этажа – независимо от возраста вашего ребенка, – вы перестанете сталкиваться с ними регулярно. Поскольку верхние истерики являются намеренными, ребенок перестанет обращаться к приемам такого типа, как только убедится, что они неэффективны, а иногда приводят к негативным результатам.
Истерика нижнего этажа  – нечто совершенно другое. В этом случае ребенок до такой степени расстроен, что не способен  использовать свой верхний мозг. Ваш малыш становится настолько зол из‑за того, что вы льете ему воду на голову, чтобы помыть волосы, что начинает кричать, выбрасывать игрушки из ванны и отчаянно махать кулачками, пытаясь вас ударить. В этом случае нижняя часть его мозга, в частности его миндалевидное тело, берет верх и держит в заложниках его верхний мозг. Он нисколько не приближается к состоянию интеграции. Фактически гормоны стресса, наполняющие маленькое тело, мешают его верхнему мозгу функционировать полностью. В результате он буквально не в состоянии – по крайней мере, на данный момент – контролировать свое тело и эмоции, прилагать рассудок, учитывать возможные последствия, решать проблемы или принимать во внимание чувства другого человека. Он вышел из себя. Ворота перегородили путь к верхнему этажу, и он просто не может использовать весь свой мозг. (Если потом вы расскажете кому‑нибудь, что ваш ребенок в тот момент «совсем лишился разума», то с нейрологической точки зрения вы будете гораздо ближе к истине, чем можете себе представить!)

Родителям, сумевшим распознать истерику верхнего этажа, остается лишь никогда не вступать в переговоры с террористом

Когда ваш ребенок находится в таком состоянии дезинтеграции и истерика нижнего этажа приняла масштабные размеры, необходима совершенно иная родительская реакция. Если в случае верхней истерики родителям следует быстро установить жесткие границы поведения, то соответствующая реакция на нижние истерики должна быть более ласковой и успокаивающей. Как и при использовании метода «установить связь и перенаправить», который мы обсуждали в Главе 2, первое, что должны предпринять родители, – установить связь с ребенком и помочь ему успокоиться. Этого иногда можно достичь ласковыми прикосновениями и утешительными интонациями. Или, если он зашел настолько далеко, что может травмировать себя либо кого‑то другого или что‑то сломать, лучше взять его на руки, прижать к себе и спокойно говорить с ним, унося его с места событий.
Вы можете экспериментировать с различными подходами, в зависимости от темперамента своего ребенка, но главное – вы должны утешить его и отвести от хаотического берега реки. В этих случаях нет смысла говорить о наказании или приемлемости поведения. Он просто не в состоянии воспринимать эту информацию в момент истерики нижнего мозга, поскольку подобного рода разговоры требуют функционирования верхнего мозга, способного выслушивать и усваивать информацию. Таким образом, ваша первая задача в ситуациях, когда верхний мозг вашего ребенка становится заложником его нижнего мозга, – помочь успокоиться его миндалевидному телу.
Затем, когда верхний мозг вернется на место событий, вы можете начать действовать, применяя логику и рассуждения («Тебе не понравилось, что папа так мыл тебе голову? Как ты хочешь, чтобы мы мыли тебе голову в следующий раз?»). Как только ребенок пришел в более восприимчивое состояние, можно поговорить о приемлемом и неприемлемом поведении и любых возможных последствиях («Я знаю, что ты очень рассердился из‑за того, что вода текла тебе в лицо. Но нельзя никого бить, даже если ты очень зол. Ты можешь сказать мне словами: «Мне это не нравится. Пожалуйста, перестань»). Ваши воспитательные меры теперь способны поддержать ваш авторитет – что очень важно, – и вы можете реализовать их с позиций большей информированности и сочувствия. И ваш ребенок скорее усвоит этот урок, поскольку вы учите его в тот момент, когда его мозг станет восприимчив к обучению.
Как знают опытные родители, для детей ясельного возраста ситуации, когда они выходят из себя, – не редкость. Если это случается с десятилетним ребенком, все выглядит по‑другому, однако ребенок любого возраста (и даже взрослый!) подвержен захвату со стороны нижнего мозга в ситуациях эмоционального накала. Именно поэтому знание о верхнем и нижнем мозге – и о том, что истерики могут происходить на разных этажах, – способно помочь нам эффективнее приучить своих детей к дисциплине. Оно позволяет яснее видеть, когда следует проводить черту, а когда использовать ласковое сочувствие.
Истерики – это всего лишь один пример практического применения представления о верхнем и нижнем этажах мозга. Теперь давайте поговорим о других способах содействия развитию высшего мозга ребенка, позволяющих усилить и интегрировать его с нижним мозгом.

Что вы можете предпринять: как помочь развитию и интеграции верхнего мозга вашего ребенка 

Стратегия № 3: «Действовать, а не буйствовать». Призыв к верхнему мозгу 

Общаясь целый день со своими детьми, спросите себя, к какой части их мозга вы взываете. Вы задействуете верхний мозг? Или вы провоцируете нижний? Ответ на этот вопрос может определить результат каждого из тех самых моментов неустойчивого равновесия в воспитании. Вот история, рассказанная Тиной, об одном из таких случаев с ее сыном:
Когда мы обедали в одном из наших любимых мексиканских ресторанов, я заметила, что мой четырехлетний сын ушел из‑за стола и встал за колонной, расположенной метрах в трех от нас. Как бы я его ни любила и каким бы очаровательным он ни был большую часть времени, в тот момент, когда я увидела его злое, вызывающее лицо вкупе с постоянным высовыванием языка в нашу сторону, слово «очаровательный» совершенно не пришло мне в голову. Несколько человек, обедающих за соседними столиками, смотрели на моего мужа Скотта и на меня, ожидая, как мы будем выходить из этой ситуации. В тот момент мы со Скоттом ощущали давление и осуждение со стороны этих наблюдателей, ожидающих, что мы применим закон о правилах поведения в ресторане.

Я реально видела два варианта действий, пока подходила к сыну и наклонялась на уровень его глаз. Вариант первый: я могу последовать традиционной процедуре «скомандовать и потребовать», открыв ее стандартной угрозой, произнесенной суровым голосом: «Прекратите кривляться, молодой человек. Сядьте за стол и ешьте свой обед, иначе не получите никакого десерта».

Иногда Вариант первый может быть подходящей реакцией родителей. Но для моего мальчишки такая вербальная и невербальная конфронтация запустила бы все возможные эмоциональные реакции нижнего мозга – той его части, которую ученые называют мозгом рептилии, – и он начал бы отбиваться, как атакованная рептилия.

Вариант второй: я могу включить его верхний мозг, пытаясь получить более обдуманную – в сравнении с атакующе‑оборонительной – реакцию.

Да, я совершала множество ошибок, воспитывая своих мальчишек (как они безбоязненно заявят вам). Однако всего за день до этого я читала группе родителей лекцию о верхнем и нижнем мозге и о том, как использовать повседневные напряженные моменты – моменты выживания – в качестве возможности обеспечить процветание своим детям. Поэтому, к счастью для моего сына, все это было свежо в моей голове. И я решила выбрать Вариант второй.

Я начала с озвучивания происходящего: «На вид ты очень сердит. Ты сердишься?» (Помните «установить связь и перенаправить»?) Он скорчил свирепую гримасу, снова высунул свой язык и громогласно заявил: «Да!» Я испытала реальное облегчение оттого, что на этом он остановился. Было бы совсем неудивительно для него добавить сюда его новейшее любимое оскорбление и назвать меня «Пердолицый Джонс» (клянусь, я не знаю, откуда они берут все эти выражения!).

Я спросила его, на что он разозлился, и узнала, что он пришел в ярость оттого, что Скотт велел ему съесть хотя бы половину кесадильи, прежде чем он получит свой десерт. Я признала, что могу понять, насколько это может быть обидным, а потом сказала: «Ну с папой ведь всегда можно договориться! Реши для себя, сколько, по‑твоему, будет справедливо съесть, а потом пойди и поговори с ним. Дай мне знать, если тебе понадобится помощь в осуществлении твоего плана». Я потрепала его по волосам, вернулась к столу и наблюдала его вновь очаровательное лицо, демонстрирующее признаки серьезных размышлений. Его верхний мозг, со всей определенностью, был задействован. Фактически это была война с нижним мозгом. Пока что мы избежали взрыва, но по‑прежнему оставалось ощущение, что опасный предохранитель все еще плавился внутри него.

Секунд через пятнадцать, или около того, мой сын вернулся к столу и сказал сердитым голосом: «Папа, я не хочу есть половину кесадильи. И я хочу десерт». Реакция Скотта идеально соответствовала моей собственной: «Хорошо, сколько, по‑твоему, будет справедливо съесть?»

Ответ был произнесен медленно, с твердой решительностью: «У меня только одно слово: десять укусов».

Еще более смешным этот математический ответ делало то, что десять укусов означали, что сыну придется съесть гораздо больше половины кесадильи. Поэтому Скотт принял это контрпредложение, мой сын радостно поглотил десять укусов, а потом свой десерт, и вся семья (как и другие клиенты ресторана) наслаждалась обедом без последующих инцидентов. Нижний мозг моего сына так и не смог полностью овладеть ситуацией, и это означало, к счастью для нас, что его верхний мозг победил.

Повторю еще раз, что Вариант первый вполне нормален, даже приемлем, но он приведет к потере возможности. Мой сын лишился бы шанса увидеть, что отношения между людьми строятся на контактах, общении и компромиссах. Он бы не получил шанса почувствовать воодушевление от того, что может делать свой выбор, влиять на ситуацию и решать проблемы. Короче говоря, мы бы упустили шанс упражнять и развивать его верхний мозг.

Спешу заметить, что, несмотря на то что я выбрала Вариант второй, нам со Скоттом по‑прежнему следовало отреагировать на его плохое поведение в том инциденте. Как только наш сын стал способен больше контролировать себя и мог воспринимать то, что мы говорим, мы обсудили важность проявления уважительного отношения и хороших манер в ресторане даже в тех случаях, когда ты чем‑то недоволен.

Этот пример показывает, как простая осведомленность о верхнем и нижнем мозге помогает выбрать способ воспитания детей и установления дисциплины. Обратите внимание, когда проблема возникла, Тина спросила себя: «К какой части мозга я хочу апеллировать сейчас?» Она могла получить желаемый результат, осудив поведение сына и потребовав немедленно это поведение изменить. Она обладает достаточным авторитетом в глазах сына, чтобы заставить его повиноваться (хотя и с негодованием). Но такой подход запустил бы нижний мозг, и гнев ребенка и чувство несправедливости вспыхнули бы в нем. Поэтому Тина задействовала его верхний мозг, помогла ему продумать ситуацию и найти способ договориться с отцом.

Давайте проясним одну вещь: в отношениях детей и родителей бывают такие моменты, в которых нет места переговорам. Дети должны уважать своих родителей, и иногда родительское «нет» – это просто нет, без возможностей для маневра.
Кроме того, иногда контрпредложения (компромиссы) могут быть неприемлемыми. Если бы четырехлетний сын Тины предложил, что он съест только один «укус» от всего обеда, его отец не пошел бы на подобную сделку.
Однако поскольку мы родители и мы воспитываем наших детей, у нас есть множество  возможностей взаимодействовать с ними таким образом, чтобы задействовать и развивать их верхний мозг.
Обратите внимание, как в ситуации, приведенной на иллюстрации, мать принимает решение не  выдвигать ультиматум, который приведет в буйство нижний мозг. Вместо этого она задействует верхний мозг, сначала подталкивая свою дочь к тому, чтобы употребить точные слова для описания своих чувств («Ты так сильно разозлилась оттого, что я не купила тебе те бусы?»).
Затем она предлагает своей дочери вместе поработать над решением проблемы. Как только девочка спрашивает «А как мы это будем делать?», мать понимает, что верхний мозг задействован. Теперь ее дочь способна обсуждать с мамой вопрос совершено в другом тоне, нежели она делала это всего несколько секунд назад. Теперь они могут совместно устроить мозговой штурм на тему покупки других бус в магазине или изготовления их самим дома.
Кроме того, мать может теперь научить дочь пользоваться словами, когда та злится.
Каждый раз, когда мы говорим: «Убеди меня» или «Предложи решение, которое устроит нас обоих», – мы даем ребенку шанс попрактиковаться в решении проблем и принятии решений. Мы помогаем ему рассмотреть возможные последствия его действий и допустимые варианты поведения, подумать о том, что хотят и чувствуют другие люди. И все это благодаря тому, что мы задействуем верхний этаж, вместо того чтобы провоцировать буйство нижнего.

Стратегия №4: «Используй, иначе потеряешь». Упражнения для верхнего мозга 

Помимо прямого обращения к высшему мозгу наших детей, нам следует помогать им упражнять его. Верхний мозг напоминает мускул: когда его используют, он развивается, становится сильнее и лучше работает, а если его игнорируют, он развивается плохо, утрачивает часть своей силы и работоспособности.
Именно это подразумевает принцип «используй, иначе потеряешь». Нам следует целенаправленно развивать верхний мозг наших детей. Как мы уже говорили, сильный верхний мозг поддерживает в состоянии равновесия нижний мозг и он необходим для социального и эмоционального интеллекта. Это основа крепкого психического здоровья.
Наша задача – предоставлять своим детям одну за другой возможности для упражнения верхнего мозга, чтобы укрепить его.
На протяжении всего дня, проводимого с детьми, ищите способы сосредоточиться на различных функциях верхнего мозга и поупражнять их. Давайте познакомимся с несколькими из таких способов, по порядку функций.

Принятие здравых решений 

Один из самых больших родительских соблазнов – принимать решения за своих детей, чтобы они всегда делали только правильные вещи. Тем не менее мы должны как можно чаще давать детям возможность самим попрактиковаться в принятии решений.
Принятие решений требует, чтобы ребенок призвал на помощь свои так называемые исполнительные функции , и именно это происходит, когда высшие отделы мозга взвешивают различные варианты. Рассматривая несколько конкурирующих альтернатив, а также последствия выбора каждой из них, ребенок упражняет свой верхний мозг, укрепляет его и позволяет ему работать лучше.
Для очень маленьких детей это упражнение должно сводиться к очень простому выбору. Например, уместен вопрос: «Ты хочешь сегодня надеть голубые ботиночки или белые?» Потом, когда дети становятся старше, следует дать им больше ответственности в принятии решений и позволить им разбираться с такими дилеммами, которые являются для них настоящим испытанием. Например, если у вашей десятилетней дочери возникли накладки с расписанием – на субботу назначены и загородный поход девочек‑скаутов, и матч плей‑офф ее футбольной команды, и она физически не может быть в двух местах одновременно – поощряйте ее принять самостоятельное решение. Скорее всего, она хоть и не будет абсолютно счастлива, но гораздо спокойнее отнесется к ситуации, когда ей приходится нарушать одно из обязательств, если будет участвовать в процессе принятия решения.
Деньги на карманные расходы – еще один замечательнейший способ предоставить ребенку возможность практики в решении сложных дилемм. Опыт принятия решений о том, купить ли компьютерную игру сейчас или продолжать копить на новый велосипед, – мощный способ поупражнять верхний мозг. Главное – дать детям возможность побороться с сомнениями и принять последствия собственных решений. По возможности избегайте соблазна самим решать их проблемы и сопротивляйтесь желанию спасать ситуацию даже тогда, когда они совершают небольшие ошибки и принимают не самые лучшие решения. Ведь ваша цель не в достижении исключительно идеальных решений прямо сейчас, а в оптимальном развитии высшего мозга ребенка.

Контроль над телом и эмоциями 

Другой важной – и сложной – задачей для маленьких человечков является сохранение контроля над собой. Поэтому мы должны помочь им выработать эти навыки и научить принимать правильные решения, когда они расстроены. Используйте метод, с которым вы, вероятно, уже знакомы: научите их делать глубокий вдох или считать до десяти.
Помогайте им выражать свои чувства. Позвольте им топнуть ногой или ударить подушку. Кроме того, полезно рассказать ребенку, что происходит в его мозге, когда он чувствует, что теряет контроль над собой – и как избежать «выхода из себя» (мы расскажем об этом в разделе «Дети с интегрированным мозгом», в конце главы).
Даже маленькие дети обладают способностью остановиться и подумать, вместо того чтобы бить кого‑то кулаками или обижать словами. Они не всегда будут принимать правильные решения, но чем больше будут упражняться в рассмотрении альтернатив всевозможным выпадам, тем более сильным будет становиться их верхний мозг.

Самопонимание 

Один из лучших способов развития самопонимания у ваших детей – задавать им вопросы, которые заставляют их заглянуть под поверхность того, что им понятно: Что, по‑твоему, заставило тебя сделать этот выбор? Что вызвало у тебя такие чувства? Почему, как ты думаешь, ты плохо сдал тест – потому что ты спешил или это был действительно трудный материал? 
Именно это проделал один отец со своей десятилетней дочерью, Кэтрин, когда помогал ей собираться в лагерь. Он спросил ее, как она думает, будет ли она скучать по дому вдалеке от него.
Когда он получил ожидаемо уклончивый ответ «Может быть», он задал следующий вопрос: «Как ты собираешься справляться с этим?»
И вновь получил ничего не значащий ответ: «Не знаю», но на этот раз он увидел, что она задумалась над вопросом, пусть и ненадолго.
Поэтому он продолжал настаивать: «Если бы ты почувствовала, что начала скучать по дому, чтобы ты сделала, чтобы тебе стало лучше?»
Кэтрин продолжала запихивать одежду в свою спортивную сумку, но теперь она, со всей очевидностью, размышляла над вопросом. Наконец она предложила осмысленный ответ: «Я думаю, я могла бы написать тебе письмо или могла бы заняться чем‑то веселым со своими друзьями».
С этого момента они с отцом могли поговорить пару минут о ее ожиданиях и беспокойствах, связанных с отъездом, и она немного больше поняла себя. Просто потому, что ее отец задал ей несколько вопросов.
Если ваш ребенок научился писать – или даже просто рисовать, – вы можете дать ему блокнот и поощрять его делать ежедневные записи или рисунки. Этот ритуал поможет ему уделять внимание своему внутреннему миру и пытаться понять его. А если ребенок еще очень мал, поощряйте рисовать картинки, рассказывающие его историю. Чем больше ваши дети думают о том, что происходит с ними, тем скорее они научатся понимать и реагировать на то, что происходит в их внутреннем мире и вокруг них.

Сопереживание 

Сопереживание – еще одна важная функция верхнего мозга. Когда вы задаете простые вопросы, провоцирующие внимание к чувствам другого человека, вы вырабатываете у своего ребенка способность к сопереживанию – эмпатии.
В ресторане: «Как ты думаешь, почему тот малыш плачет?» Читая ребенку книгу: «Как ты думаешь, что чувствует Мелинда сейчас, когда уезжает ее подруга?» Уходя из магазина: «Та тетя была не очень‑то вежлива с нами, правда? Как ты думаешь, может, у нее сегодня случилось что‑то такое, что заставило ее так опечалиться?»
Просто привлекая внимание ребенка к эмоциям других людей, с которыми он сталкивается в повседневной жизни, вы откроете в нем новые уровни эмпатии и потренируете его верхний мозг. Ученые начинают все больше и больше приходить к выводу, что сопереживание уходит корнями в сложную систему зеркальных нейронов .
О них мы будем говорить в следующей главе. Чем больше вы предоставляете мозгу ребенка упражняться в размышлениях о других людях, тем лучше он разовьет эмпатию к людям.

Нравственность 

Все вышеперечисленные качества хорошо интегрированного верхнего мозга достигают своей высшей точки в одной из первостепенных наших целей в воспитании детей: глубокого чувства нравственности. Когда дети могут принимать здравые решения, контролируя себя и руководствуясь в своих действиях сопереживанием и самопониманием, у них развивается здоровое и активное чувство нравственности, представление не только о том, что правильно и неправильно, но и о том, что служит благу в более широком понимании, нежели их собственные индивидуальные потреб‑ности.
И вновь здесь мы тоже не можем ожидать абсолютной устойчивости из‑за незаконченного развития их мозга. Но все же следует как можно чаще поднимать вопросы, касающиеся морали и этики, в ситуациях повседневной жизни.
Другой способ поупражнять эту функцию мозга – предлагать гипотетические ситуации, что нравится многим детям: «Ты бы стал перебегать улицу на красный свет, если бы близко была машина? Если хулиган приставал к кому‑то, а вокруг не было взрослых, что бы ты сделал?» 
Суть в том, чтобы заставить ребенка размышлять о своих действиях и обращать внимание на мотивы собственных решений.
Таким образом, вы даете ему возможность потренироваться в осмыслении моральных и этических принципов, которые под вашим руководством станут основой для принятия решений на всю дальнейшую жизнь.
И безусловно, учитывайте, какой пример вы подаете своим собственным поведением. Если вы учите ребенка честности, щедрости, доброте и уважению, он должен видеть, что вы воплощаете эти ценности в своей жизни. Примеры, поданные вами – хорошие и плохие, – оказывают весьма серьезное влияние на развитие мозга ребенка.

Стратегия № 5: «Двигайся, иначе проиграешь». Физическая активность для сохранения психических функций 

Научные исследования демонстрируют, что двигательная активность напрямую влияет на биохимию мозга. Поэтому когда один из ваших детей теряет контакт со своим верхним мозгом, мощным способом восстановления его равновесия послужат физические нагрузки. Вот история, которую одна мать рассказала нам о своем десятилетнем сыне и той ситуации, когда он восстановил контроль над собой благодаря физической активности.

Через два дня после того, как Лайам пошел в пятый класс, он почувствовал, что совершенно не справляется с объемом домашних заданий, которые задавал учитель (я, кстати, с ним согласна, действительно очень много). Сначала он жаловался на это, но, в конце концов, ушел в свою комнату выполнять их.

Когда я пошла проверить, как у него идут дела, то обнаружила сына в его комнате свернувшимся, в буквальном смысле, в позе эмбриона под креслом‑мешком. Я уговаривала его вылезти, сесть за стол и продолжить делать уроки. Он продолжал плакать, повторяя, что он не может этого сделать: «Их просто чересчур много!» Я продолжала предлагать ему свою помощь, а он продолжал от нее отказываться.

Затем, совершенно внезапно, он выпрыгнул из‑под кресла‑мешка, сбежал с лестницы, выбежал на улицу и продолжал бежать. Он обежал несколько соседних кварталов, прежде чем вернулся домой.

Когда он, целый и невредимый, оказался дома, успокоился и перекусил, я смогла поговорить с ним и спросить, почему он так сорвался. Он сказал, что сам не понимает. «Единственное, о чем я мог думать, – сказал он, – это об ощущении, что я буду чувствовать себя лучше, если буду бежать так быстро, как только могу, и так долго, как только могу. И я сделал это». И мне приходится признать, что он стал гораздо более спокойным и готов был принять мою помощь в выполнении домашнего задания.

Хотя Лайам и не знал этого, когда он убежал из дома, он практиковался в интеграции. Его нижний мозг силой захватывал его верхний мозг в подчинение, заставляя мальчика ощущать себя сокрушенным и беспомощным. Ребенок практически полностью подобрался к берегу хаоса. Попытки его матери помочь привести в чувство его верхний мозг оказались безуспешными, но когда Лайам предоставил слово своему телу, что‑то изменилось в его мозге. Через несколько минут физической нагрузки он был способен успокоить свое миндалевидное тело и вновь вернуть верхнему мозгу контроль над ситуацией.
Исследования поддерживают Лайама и его спонтанную стратегию. Они демонстрируют, что когда мы меняем наше физическое состояние – путем движения или релаксации, например, – мы можем изменить и наше эмоциональное состояние. Попробуйте минуту улыбаться – вы будете почувствовать себя счастливее. Быстрое, короткое дыхание сопровождает тревожность, и если вы сделаете медленный глубокий вдох, вы, скорее всего, почувствуете себя спокойнее (вы можете проделать эти маленькие упражнения со своим ребенком, чтобы он почувствовал, как состояние его тела влияет на его самочувствие).

Тело наполнено информацией, которую оно посылает мозгу. В действительности большинство эмоций, которые мы ощущаем, начинаются в теле. Наш сведенный живот и напряженные плечи посылают мозгу сообщения о состоянии тревожности еще до того, как мы успеваем осознать свою нервозность.
Поток энергии и информации от нашего тела в ствол мозга, в лимбическую область, а затем в кору изменяет наше физическое и эмоциональное состояние и наши мысли.
Таким образом, то, что случилось с Лайамом, – это ситуация, когда активное движение позволило привести весь организм в состояние интеграции, и в результате верхний мозг, нижний мозг и тело смогли снова выполнять свои задачи разумно и эффективно. Когда ребенок чувствовал себя раздавленным, поток энергии и информации был заблокирован и это привело к дезинтеграции. Интенсивная физическая нагрузка высвободила часть энергии и сняла напряжение, позволив Лайаму расслабиться. Поэтому после пробежки его тело сообщало верхнему мозгу «более спокойную» информацию, и эмоциональное равновесие Лайама восстановилось, а различные отделы его мозга и тела снова начали функционировать в интегрированной манере.
В следующий раз, когда вашим детям понадобится помощь в том, чтобы успокоиться или вернуть контроль над собой, поищите способ заставить их двигаться. Если речь идет о маленьких детях, эксперименты с движением можно назвать творческими добрыми уловками, как показано на рисунке.
Веселье, которое приносит такая игра вкупе с физической активностью, может полностью изменить настрой вашего малыша и сделать утро более радостным для вас обоих.
Эта методика работает и для старших детей. Один из наших знакомых тренеров Малой Лиги узнал о принципе «двигайся, иначе проиграешь», и это привело к тому, что его игроки начинали прыгать вверх и вниз на скамейках запасных, когда их обескураживали поражения в нескольких первых пробежках по базам во время игры чемпионата. Движение приносило воодушевление и новую энергию в их тело и мозг, и, возвращаясь в игру, они выигрывали (поставьте галочку еще одному достижению нейробиологии!).
В определенных ситуациях вы, кроме того, можете просто объяснять ребенку эту идею: «Я знаю, что ты рассержена из‑за того, что не смогла пойти на праздник с ночевкой вместе со своей сестрой. Несправедливо, да? Давай прокатимся на велосипедах и поговорим об этом. Иногда просто оттого, что ты двигаешься, мозгу становится легче почувствовать, что все будет хорошо» . Однако помните, что цель таких двигательных нагрузок – помочь своему ребенку восстановить некоторое душевное равновесие и контроль над собой.

Расскажите детям о верхнем и нижнем мозге 

Дети достаточно легко могут усвоить представление о верхнем и нижнем этажах мозга, которые мы здесь представили. Вот некоторые сведения, которые вы можете прочесть со своими детьми для поддержания этой беседы.

Самоинтеграция: объединение нашей собственной лестницы психики 
«Мой маленький сын орал сорок пять минут, и я не знала, как его успокоить. В конце концов я закричала ему: «Иногда я тебя ненавижу!»

«Моему сыну было два года, и он поцарапал лицо своему грудному брату так сильно, что остались царапины. Я отшлепала его, дала ему около пяти сильных шлепков. Затем я вышла из комнаты, прошла по коридору, вернулась и дала ему еще, наверное, пять шлепков. Я кричала на него очень громко. Я испугала его до ужаса».

«Я сказала своей дочери, чтобы она следила за тем, что ее маленький брат бегает вокруг качелей, и после этого она чуть не налетела на него качелями. Я настолько разозлилась, что прямо перед людьми в парке сказала ей: «Что с тобой, ты что, совсем глупая?»

Ужасные родительские переживания, не правда ли? Они представляют моменты власти нашего нижнего мозга, моменты, когда мы настолько себя не контролируем, что делаем или говорим своим детям то, что никогда не позволили сделать и сказать никому другому.

Признания, приведенные выше, принадлежат реальным родителям, с которыми мы знакомы лично. И хотя это может удивить вас, каждый из этих родителей отдает очень много сил воспитанию своих детей. Но, как и все мы, они иногда теряют самообладание и говорят, и делают вещи, о которых потом очень сожалеют.

Вы можете добавить свой собственный момент власти нижнего мозга к вышеприведенному списку? Конечно, можете. Вы родители, и вы живые люди. Мы вновь и вновь сталкиваемся с этим, когда беседуем и консультируем родителей: в ситуациях высокого родительского стресса родители совершают ошибки. Все мы совершаем их.

Но не забывайте: родительские кризисы – это возможности для развития и интеграции. Вы можете использовать моменты, когда чувствуете, что теряете контроль над собой, в качестве возможности продемонстрировать пример саморегуляции. Маленькие глазки следят за тем, как вы  успокаиваете себя . Ваши действия служат для них примером того, как совершать разумный выбор в моменты накала эмоций, когда вы  находитесь под угрозой потери самообладания.

Так что вам следует предпринять, когда вы осознаете, что ваш нижний мозг одерживает верх и вы начинаете терять рассудок? Во‑первых, не вредите. Закройте свой рот, чтобы не сказать чего‑либо, в чем будете раскаиваться, уберите руки за спину, чтобы избежать любого грубого физического воздействия. Находясь во власти нижнего мозга, оберегайте вашего ребенка любой ценой.

Во‑вторых, устранитесь из напряженной ситуации и соберитесь. Нет ничего плохого в том, чтобы взять передышку, особенно если речь идет о благополучии вашего ребенка. Вы можете сказать ему, что вам нужна передышка, чтобы успокоиться, тогда ребенок не будет чувствовать себя отверженным. Затем, несмотря на то что это может временами выглядеть глупо, попробуйте метод «двигайся, иначе проиграешь». Попрыгайте, выполните какое‑нибудь упражнение йоги. Сделайте медленный глубокий вдох и выдох. Делайте что угодно, что поможет вам вернуть контроль, который вы потеряли, поскольку миндалевидное тело захватило в заложники ваш верхний мозг. Вы не только приведете себя в более интегрированное состояние, но покажете своим детям некоторые быстрые приемы саморегуляции, которые они смогут применять.

Наконец, устраняйте проблему. Быстро. Восстановите связь со своим ребенком, как только вы почувствовали себя спокойнее и обрели контроль над собой. Затем предпримите действия в отношении любого урона, который был нанесен эмоциям или отношениям. Иногда стоит попросить прощение и принять на себя ответственность за ваши собственные действия. Эти шаги должны последовать как можно быстрее. Чем скорее вы восстановите связь со своим ребенком, тем скорее сможете вернуться к эмоциональному равновесию и снова получать удовольствие от ваших взаимоотношений.

Глава 4. Убить страх! 

Как помочь ребенку преодолеть негативные мысли, или Интеграция памяти

– Я ни за что не буду заниматься плаванием этим летом! – такое жесткое заявление сделал семилетний сын Тины, узнав, что родители записали его на занятия в бассейн при местной старшей школе. Сидя за обеденным столом, он в упор смотрел на маму и папу, стиснув зубы и сощурив глаза.
Тина посмотрела на своего мужа, Скотта, который пожал плечами, как бы говоря: «Ну хорошо, я первый».
– Я не понял. Ты же любишь плавать.
– Точно, папа, в том то и дело, – в его голосе даже зазвучал сарказм, – я уже умею плавать.
Скотт кивнул.
– Мы знаем, что ты умеешь. Занятия для того, чтобы ты стал плавать лучше.
Тина добавила:
– Кроме того, Генри тоже будет заниматься. Ты будешь встречаться с ним каждый день на следующей неделе.
Сын потряс головой.
– Ни за что. Мне все равно. – Он уставился в свою тарелку, и в его голосе прозвучал слабый оттенок страха: – Пожалуйста, не заставляйте меня делать это.
Скотт и Тина обменялись взглядами и сказали, что они подумают об этом и вернутся к разговору позже. Но они были шокированы. Это было абсолютно неслыханно, чтобы их сын отказался от каких‑либо занятий вместе с Генри, его лучшим другом, особенно от занятий спортом.
Подобного рода ситуации, когда родители оказываются абсолютно сбитыми с толку реакцией собственных детей на их слова, случаются постоянно. Если страх, гнев, разочарование и другие сильные эмоции захлестывают ребенка и он начинает действовать внешне бессмысленно, для этого может существовать легко устранимая причина.
Возможно, он просто голоден или устал. Или, например, он очень долго сидел в машине. Или просто потому, что ему два года (или три, или четыре, или пять, или пятнадцать). Но бывают моменты, когда дети действуют или ведут себя нехарактерно по более глубоко заложенным причинам.
Например, когда позже в тот вечер Тина и Скотт обсудили ситуацию, они пришли к выводу, что на удивление правополушарная реакция их сына, скорее всего, является результатом достаточно травматичного опыта, который он пережил за три года до этого. Опыта, о котором он, вероятно, и не задумывался. Тина знала, что это отличный момент познакомить сына с парой важных сведений о мозге, поэтому в тот вечер перед сном именно это она и сделала. Прежде чем мы расскажем вам о той беседе, мы в первую очередь объясним, чего Тина стремилась достичь, разговаривая с сыном. Она знала, что один из лучших способов помочь ребенку справиться с болезненными переживаниями прошлого – дать ему понять некоторые научные основы того, как работает память.

Память и мозг: два мифа 

Давайте начнем с двух мифов о памяти.

Миф 1. Память – это шкаф с папками в вашем сознании. Когда вы вспоминаете о вашем первом свидании или о рождении ребенка, вы просто выдвигаете соответствующий ящик и вытаскиваете воспоминание.

Было бы здорово и удобно, если бы это было правдой, но только мозг работает совсем не так. В вашей голове не хранится тысяча маленьких «папок с воспоминаниям», ожидающих, когда вы дотянетесь до них и раскроете перед своим сознанием. В противоположность этой картине, вся память построена на ассоциациях. На основе ассоциативных механизмов мозг обрабатывает нечто в настоящий момент – идею, чувство, запах, образ – и связывает это текущее переживание с опытом прошлого. Переживания прошлого оказывают существенное влияние на наше восприятие того, что мы видим и чувствуем. Такое влияние осуществляется благодаря ассоциациям в мозге, при этом различные нейроны (клетки мозга) связываются друг с другом. Поэтому память, по сути, является способом влияния прошлых событий на наше настоящее.
Представьте себе, например, что вы нашли старую пустышку между ваших диванных подушек. Какие эмоции и воспоминания она у вас вызовет? Если у вас на данный момент есть младенец, то, вероятно, ничего потрясающего. Но если прошло уже несколько лет после того, как ваш ребенок в последний раз сосал соску, вас могут захлестнуть сентиментальные ассоциации. Вы, наверно, вспомните, какой огромной она казалась в ротике новорожденного или как быстро вы подбежали, когда ваш малыш впервые поделился своей пустышкой с собакой. А может быть, вы вновь переживете ту отчаянную ночь, когда решили попрощаться с соской навсегда. В тот момент, когда вы найдете соску, любые возможные ассоциации ворвутся в ваше сознание, влияя на ваши сегодняшние чувства и настроение воспоминаниями из прошлого. Это то, чем, по сути, является память, – ассоциации.
Если не вдаваться в сложные подробности, в мозге происходит следующее. Всякий раз, когда мы переживаем некий опыт, нейроны активизируются, посылая электрические сигналы. В этом активном состоянии они устанавливают связи или контактируют с другими нейронами. Эти цепочки связей вызывают ассоциации. Как мы говорили во Введении, это означает, что любой опыт в буквальном смысле изменяет физическое строение нашего мозга, поскольку нейроны постоянно строят новые связи (и разрывают старые) на основе текущего опыта. Нейробиологи описывают этот процесс фразой: «Если нейроны включаются вместе, они образуют связи». Другим словами, каждое новое переживание заставляет активизироваться определенные нейроны, и когда они активизируются, то соединяются, или устанавливают связь, с другими нейронами, которые активизировались в это же время.

Память, по сути, является способом влияния прошлых событий на настоящее

Разве это не соответствует вашим ощущениям? Одно упоминание о ломтике лимона может вызвать у вас слюноотделение. А песня, звучащая в машине, может перенести вас назад к неловкому медленному танцу в старшей школе.
Или помните, как вы однажды дали четырехлетней дочери пластинку жвачки после балетного класса? И чего она с тех пор хочет и ждет после каждого балетного занятия? Ну конечно! Жвачки. Почему? Потому что ее нейроны «окончания балетного занятия» связаны с ее нейронами «жвачки». Соединенные в цепь нейроны активизируются одновременно.
Так работает память. Одно событие (окончание балетного класса) заставляет активизироваться определенные нейроны, и эти нейроны могут установить связь с другими нейронами, активизированными другим событием (получением жвачки). Затем всякий раз, когда мы переживаем событие, подобное первому, наш мозг ассоциирует его со вторым. Таким образом, когда заканчивается балет, возникает ожидание получения жвачки. Этот механизм может запускаться внутренним событием – мыслью или чувством – или внешним событием, которое мозг ассоциирует с чем‑то из вашего прошлого. Так или иначе, это воспроизведение в памяти устанавливает ожидания на будущее. Мозг непрерывно готовит себя к будущему, основываясь на том, что происходило раньше. Воспоминания формируют наше текущее восприятие, заставляя нас предполагать, что случится в следующий момент. Наше прошлое, безусловно, формирует наше настоящее и будущее. И осуществляет это путем ассоциаций в мозге.

Миф 2. Память подобна устройству фотокопирования. Когда вы вызываете воспоминание, вы видите абсолютно точную копию того, что происходило в прошлом. Вы помните себя на первом свидании со смешной прической и в смешной одежде, и вы смеетесь над собственной нервозностью. Или вы видите врача, который держит вашего новорожденного ребенка, и в этот момент переживаете очень сильные эмоции.
И вновь все происходит не совсем так. Ну смешная прическа и одежда, возможно, действительно были, но воспоминание отнюдь не является точным воспроизведением события из вашего прошлого.
Каждый раз, воспроизводя воспоминание, вы его меняете. То, что вы припоминаете, может быть очень близко к тому, что произошло, но сам акт припоминания пережитого изменяет его, иногда весьма значительно.
Говоря научным языком, обращение к памяти активирует нейронный кластер, схожий с тем, который сформировался в момент кодирования эпизода, но не идентичный ему. Таким образом, события прошлого искажаются – иногда незначительно, иногда очень сильно, – даже если вы уверены, что помните все точно.
У вас наверняка случалось, что в разговоре с братьями, сестрами или супругами, когда вы рассказывали какую‑либо историю, они говорили: «Нет, это было не так!» Ваше психологическое состояние в момент кодирования памяти и состояние в момент припоминания влияют и изменяют содержание воспоминаний. Поэтому история, которую вы рассказываете, не только и не столько историческая справка, сколько псевдоисторическая новелла.
Держите эти два мифа в уме в ходе нашего дальнейшего разговора о детях и о том, как опыт их прошлых переживаний влияет на них.
Помните, что память – это связи в мозге (а не расставленные в алфавитном порядке папки, которые можно взять, когда понадобится) и что вызванные воспоминания, по определению, подвержены искажению.

Правда о памяти: она действует как явно, так и скрытно 

Подумайте, как вы помните процесс смены малышу подгузника. Когда вы подходите к пеленальному столу, вы не проговариваете себе вслух весь процесс: «Хорошо, сначала положи ребенка на стол. Теперь расстегни его ползунки и сними мокрый памперс. Положи чистый памперс под ребенка и…»
Нет, во всем этом нет никакой необходимости, поскольку, когда вы меняете подгузник, вы просто делаете это, и все. Вы выполняли это уже столько раз, что вам нет нужды думать о том, что вы делаете. Ваш мозг зажигает привычные кластеры нейронов, которые позволяют вам отклеить фиксаторы, снять подгузник, достать влажную салфетку и так далее, даже не задумываясь о том, что вы «помните», как все это делается. Это один из типов памяти: опыт прошлого (смена подгузников одного за другим) влияет на ваше поведение в настоящем (при смене данного конкретного подгузника) даже без осознания того факта, что ваша память вообще была задействована.
С другой стороны, если вы попытаетесь вспомнить о том дне, когда вы впервые сменили подгузник, вы, возможно, на мгновение задумаетесь, сканируя свою память, и обнаружите образ себя, нервно вцепившегося в ножку ребенка, затем испытывающего отвращение к тому, что обнаружилось в подгузнике, затем напряженно пытающегося сообразить, что же делать дальше. Когда вы активно представляете эти образы и чувства, вы осознаете, что вспоминаете что‑то из своего прошлого. Это тоже вид памяти, но она отличается от той, которая позволяет вам сейчас, не задумываясь, менять подгузник.
Эти два типа памяти переплетаются и работают вместе в нашей обычной повседневной жизни. Память, позволяющая вам переодевать своего ребенка, не осознавая, что вы это помните, называется имплицитной (скрытой) памятью . Ваша способность припомнить, как вы учились менять памперс (или вспомнить любой другой конкретный момент), – это эксплицитная (явная) память . Обычно, когда мы говорим о воспоминаниях, мы имеем в виду эксплицитную память – сознательное обращение к прошлому опыту. Однако следует знать и о другом типе памяти. Имея ясное представление о существовании двух различных видов памяти, мы можем обеспечить наших детей всем, что необходимо, пока они растут, взрослеют и справляются с болезненными переживаниями.
Давайте начнем с имплицитной памяти, которая начинает формироваться еще до нашего рождения. Дэн рассказал историю о неформальном «исследовательском проекте», который он осуществил в своей собственной семье.

Когда моя жена была беременна каждым из двух наших детей, я пел им, пока младенцы были в утробе. Это была одна русская песня, которую мне пела моя бабушка – детская песня о любви ребенка к жизни и к своей матери: «Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет небо, пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я». Я пел ее – на русском и на английском – во время последнего триместра беременности, когда, как я уже знал, система слухового восприятия плода уже достаточно сформирована, чтобы различать звук, передаваемый околоплодными водами.

Затем, в первую неделю после рождения каждого из моих детей, я приглашал коллегу для «проведения исследования» (конечно, здесь не было контрольной группы, но это было весело). Не говоря ничего о своей родительской песне, я пел три песни подряд. Никакого сомнения в том, что, когда дети слышали знакомую песню, их глаза открывались шире и они становились более активными, и мой коллега мог легко заметить разницу в уровне их внимания. Сенсорная память хранила закодированное воспоминание (сейчас мои дети не позволяют мне петь – вероятно, под водой я звучу лучше).

Новорожденные дети узнавали голос Дэна и русскую песню, потому что эта информация была закодирована в их имплицитной памяти. Мы запечатлеваем события имплицитно на протяжении всей нашей жизни, и первые 18 месяцев жизни дети запоминают тольк о таким образом. В мозгу новорожденного ребенка кодируются запахи, вкусы и звуки дома, родителей, ощущения в животе, когда он голоден, блаженство от теплого молока, то, как тело его матери цепенеет при появлении определенных родственников. Непроизвольная память запечатлевает наши восприятия, эмоции, телесные ощущения и по мере взросления еще и схемы поведения – когда мы учимся ползать, ходить, ездить на велосипеде и, наконец, менять подгузники.
Касательно имплицитной памяти очень важно знать следующее (особенно когда дело касается страхов и фрустраций наших детей): эта скрытая память заставляет нас на основании нашего предыдущего опыта формировать ожидания в отношении окружающего мира. Помните связь между балетом и жвачкой? Поскольку нейроны, которые активизируются одновременно, связаны между собой, у нас создаются определенные психические модели на основе того, что происходило в прошлом.
Если вы обнимали вашего малыша каждый вечер, возвращаясь с работы, в его сознании сформируется модель вашего возвращения, наполненного родительской любовью и близостью. Это происходит потому, что имплицитная память порождает некий процесс, называемый «фиксированием психологической установки», в ходе которого мозг готовится реагировать определенным образом. Когда вы приходите домой, ваш сын ожидает объятий. Не только весь его внутренний мир настроен на это, но он будет даже поднимать ручки в предвкушении, когда услышит звук вашей машины, подъезжающей к дому. Когда он станет старше, фиксирование установок продолжится в отношении более сложных схем поведения. Несколькими годами позже, если преподаватель по фортепиано будет часто критиковать его игру, он может выработать психологическую установку неприятия фортепиано или усвоит, что у него нет музыкальных способностей.
Более экстремальная версия этого процесса возникает в случае посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), когда непроизвольная память о травматическом переживании фиксируется в мозгу человека и некий звук или образ вызывает очень неприятное воспоминание, но при этом человек не осознает причин своего дискомфорта. Имплицитная память по сути своей эволюционный процесс, который призван уберечь нас от опасности. Она дает нам возможность реагировать быстро, автоматизировать нашу реакцию в моменты угрозы, без нужды осознанно припоминать аналогичный опыт в прошлом.
Для нас, родителей, все это означает следующее. Когда наши дети реагируют как‑то нетипично, следует подумать, сформировалась ли в их памяти имплицитная фиксированная модель, которую им надо помочь обнаружить. Именно это сделала Тина. Укладывая сына спать, она заговорила с ним о занятиях плаванием. Их беседа проходила приблизительно следующим образом:

Тина :Ты можешь мне объяснить, что происходит с занятиями плаванием?
Сын: Я не знаю, мам. Я просто не хочу заниматься.
Тина: Ты чего‑то боишься?
Сын: Мне кажется, да. Просто мне свело живот, как когда бывает страшно.
Тина: Так давай разберемся с этим. Ты знаешь о том, что твой мозг помнит вещи, даже когда ты не знаешь, что ты их помнишь?
Сын: Я не понимаю.
Тина: Хорошо. Я скажу по‑другому. Ты помнишь, что у тебя уже были неприятные переживания, связанные с занятиями плаванием?
Сын:  О да.
Тина:  Ты помнишь то место, куда мы ходили?
Сын:  Они так плохо с нами обращались.
Тина:  Там были очень строгие тренеры.
Сын:  Они заставили меня прыгнуть с трамплина. И они окунали мою голову в воду и заставляли меня очень долго задерживать дыхание.
Тина:  Слишком долго, да? Знаешь что? Я думаю, именно из‑за этого ты не хочешь теперь заниматься плаванием.
Сын:  Ты думаешь?
Тина:  Да. Ты знаешь, что очень часто, когда ты делаешь какие‑то вещи, хорошие или плохие, твой мозг и тело помнят их? Поэтому когда я говорю: «Стадион Доджер…» – ты улыбаешься! Ты чувствуешь, что сейчас происходит у тебя внутри? Что говорят твой мозг и тело? Что ты чувствуешь?
Сын:  Радость?
Тина:  Да. Я вижу это на твоем лице. А ты чувствуешь, что у тебя сводит живот?
Сын:  Вовсе нет.
Тина:  А что, если я скажу «занятия плаванием»? Это меняет твои ощущения?
Сын:  Угу.
Тина:  И снова сводит живот?
Сын:  Точно. Я не хочу идти туда.
Тина:  Но я думаю, вот что происходит. Твой мозг удивителен. И одна из важнейших его задач – оберегать тебя от опасности. Поэтому твой мозг всегда все проверяет и говорит: «Это хорошо», «Это плохо». И когда я говорю: «Стадион Доджер», твой мозг говорит: «Отлично! Пошли! Это классное место». Но когда я говорю «занятия плаванием», твой мозг отвечает: «Плохая мысль. Не ходи!»
Сын:  Точно.
Тина:  А причина того, что твой мозг так воодушевляется, когда я говорю «Стадион Доджер», состоит в том, что там ты испытал приятные переживания. Ты, скорее всего, не помнишь всех подробностей каждой игры, но тем не менее у тебя остается общее хорошее отношение к этому месту.

Видите, как Тина вводит сына в проблему, просто излагая идею о том, что некоторые воспоминания могут повлиять на нас, даже если мы не осознаем связи ситуации с прошлым опытом. Вы, вероятно, поняли, почему ее сын нервничал из‑за занятий по плаванию. И главной проблемой было то, что он совершенно не подозревал, почем у нервничал. Он знал только, что не хочет идти на эти занятия. Но когда Тина объяснила сыну, откуда взялись его чувства, у него начало появляться осознание, которое позволило ему взять под контроль то, что происходит в его мозге, и он смог постепенно изменить свое отношение и к пережитому опыту, и к собственным чувствам.
Они еще поговорили, затем Тина научила сына некоторым практическим приемам, которые можно применять, если он начнет нервничать из‑за занятий плаванием, – тем самым приемам, которые мы будем обсуждать чуть далее. Вот окончание этой беседы.

Тина: Ну вот. Теперь ты знаешь, что причина твоих страхов – неприятные переживания в прошлом.
Сын: Да, я думаю, это так.
Тина: Но ты сейчас старше и умнее и можешь думать о плавании совершенно по‑другому. Поэтому давай сделаем парочку вещей, которые помогут тебе чувствовать себя лучше. Одна вещь – начни вспоминать о плавании то, что было по‑настоящему весело и приятно. Ты можешь вспомнить что‑то хорошее о плавании?
Сын: Конечно, когда я плавал с Генри на прошлой неделе.
Тина: Правильно. Хорошо. И ты, кроме того, можешь поговорить со своим мозгом.
Сын: Хм?
Тина: Серьезно. На самом деле это самое лучшее, что ты можешь сделать. Ты можешь сказать: «Мозг, спасибо тебе, что оберегаешь меня от опасности и защищаешь меня, но мне не следует больше бояться плавания. Эти новые занятия будут проходить в новом бассейне с новым тренером, и я теперь другой. Я умею плавать. Поэтому, мозг, я хочу прогнать это чувство, как будто у меня сводит живот, с помощью медленного глубокого вдоха и выдоха – вот такого. И я собираюсь думать о приятных вещах, связанных с плаванием». Тебе кажется странным говорить вот так со своим мозгом?
Сын: Ну, вообще, да.
Тина: Я знаю, что это немного смешно и выглядит странным. Но ты видишь, как это может быть полезно? Мог бы ты что‑нибудь сказать своему мозгу, чтобы твое тело успокоилось и ты смог чувствовать себя в безопасности и хорошо относиться к занятиям по плаванию?
Сын: Те плохие занятия по плаванию были в прошлом. Теперь это будут новые занятия, и мне уже нравится плавать.
Тина: Точно. Но как ты относишься к плаванию вообще?
Сын: Отлично.
Тина: Прекрасно. А теперь давай выполним еще одну вещь. Что ты можешь предпринять или сказать своему мозгу, если снова начнешь нервничать, когда мы придем на занятия по плаванию? Какое‑нибудь кодовое слово, чтобы напомнить себе, что это чувство пришло из прошлого.
Сын: Я не знаю. «Убить страх»?
Тина: Потому что этот страх из давнего прошлого, и тебе больше не нужно, чтобы он сводил твой живот, правда?
Сын: Точно.
Тина: Мне это нравится. Я рада, что ты теперь смеешься над этим. Но, может быть, мы найдем менее агрессивные кодовые слова? Например, «прогнать страх» или «избавиться от страха»?
Сын: Ну, мне больше нравится «убить».
Тина: Хорошо. Пусть будет «убить страх».

Заметьте, главное, что сделала Тина – рассказала своему сыну, откуда появился его страх. Рассказ послужил тому, чтобы имплицитные воспоминания стали эксплицитными, обрели смысл и больше не действовали на ребенка скрытно, исподтишка. Как только неосознаваемые воспоминания о неприятных занятиях плаванием были выведены на свет сознания, мальчик смог довольно легко справиться со своими прошлыми страхами. Именно в этой трансформации – из неосознанного в осознанное – и состоит реальная сила интеграции памяти, приносящая прозрение, понимание и даже выздоровление.

Интеграция имплицитной и эксплицитной памяти: соединение отдельных элементов мозаики психики 

Имплицитная память нередко бывает позитивной и работает в наших интересах, например, если мы безоговорочно ожидаем, что окружающие будут любить нас только потому, что они нас всегда любили. Если мы рассчитываем на своих родителей в том, что они утешат нас, когда нас обидели, поскольку прежде они всегда это делали, так это потому, что храним массу позитивных имплицитных воспоминаний, связанных с этим. Но имплицитные воспоминания могут быть и негативными, например, если мы регулярно сталкивались с отрицательным опытом общения с родителями, которые раздражались или оставались равнодушными в моменты наших сильных огорчений.
Проблема с имплицитной памятью, особенно касающейся болезненного или негативного опыта, такова: когда мы о ней не знаем, она становится скрытой миной, которая может значительно ограничить нас в действиях, а иногда и лишить дееспособности. Мозг помнит множество событий независимо от того, осознаем мы это или нет. Когда мы испытываем неприятные переживания – какие угодно: от вывихнутой лодыжки до смерти любимого человека, – эти болезненные моменты запечатлеваются в нашем мозге и начинают влиять на нас. И такие подспудные воспоминания могут порождать страх, избегание, тоску и другие болезненные эмоции и физические ощущения. Вот почему дети (как и взрослые) часто выдают очень сильную реакцию на вроде бы нейтральную ситуацию, не ведая, отчего они настолько расстроены. Когда человек не может понять смысла своих болезненных реакций, это может лишать его сна, порождать фобии и другие проблемы.
Так как нам помочь своему ребенку, если он страдает от воздействия прошлого негативного опыта? Необходимо лишь пролить свет осознания на скрытые воспоминания, сделать их открытыми, чтобы ребенок мог осознанно обращаться с ними. Иногда родители надеются, что дети «просто забудут» о болезненных переживаниях, которые они испытали, но дети в действительности нуждаются в том, чтобы родители научили их интеграции имплицитной и эксплицитной памяти, позволяющей превратить даже болезненные переживания в источник силы и самопонимания.
Есть структура мозга, работа которой состоит именно в этом: интегрировать имплицитные и эксплицитные воспоминания, дабы мы могли более полно понимать мир и себя. Эта структура называется гиппокамп. Его можно рассматривать как «поисковую систему» извлечения памяти. Гиппокамп взаимодействует с различными областями нашего мозга, извлекая все образы, эмоции и ощущения из имплицитной памяти и собирая их вместе таким образом, чтобы они могли стать целостной «картиной», которая сформирует наше эксплицитное представление об опыте прошлого.
Представьте себе гиппокамп в качестве главного сборщика мозаики, соединяющей вместе ажурные кусочки имплицитной памяти. Когда образы и ощущения, связанные с переживанием, остаются исключительно в имплицитной форме, когда они не интегрированы гиппокампом, они существуют изолированно друг от друга, как беспорядочная путаница в нашем мозге. Вместо ясной и цельной картинки, вместо собранной ажурной мозаики, наша имплицитная память остается россыпью отдельных мозаичных кусочков. Поэтому нам не хватает ясности в отношении нашей разворачивающейся истории жизни, которая эксплицитно определяет, кто мы, собственно, есть. Что еще хуже, эти сугубо неосознанные воспоминания продолжают формировать наш взгляд на реальность «здесь и сейчас» и наше взаимодействие с этой реальностью. Они влияют на то, кем мы являемся каждое мгновение времени, и все это при нашей полной неосведомленности об их влиянии на то, как мы взаимодействуем с окружающим миром .

Когда человек не понимает смысла своих болезненных реакций, это может породить много проблем

Вот почему так важно собрать эти имплицитные кусочки мозаики в эксплицитную форму, дабы быть способными осмысливать их влияние на нашу жизнь. И тут на сцену выходит гиппокамп. Выполняя важнейшую функцию интеграции имплицитной и эксплицитной памяти, он позволяет нам стать активными авторами своей собственной жизненной истории. Когда Тина поговорила со своим сыном о его страхе, ассоциирующемся с занятиями плаванием, она просто помогла его гиппокампу выполнить его работу. Превратить имплицитные воспоминания сына в эксплицитные было не так уж трудно. А после этого он смог справиться со своим страхом и понять собственный болезненный опыт прошлого и то, что этот опыт продолжал оказывать на него влияние в настоящем.
Если мы не оставляем своим детям возможности выражать свои чувства и припоминать, что произошло после ошеломившего их события, то их сугубо имплицитные воспоминания остаются в дезинтегрированной форме, не давая шанса понять смысл собственных переживаний.
Но когда мы помогаем ребенку интегрировать свое прошлое в настоящее, он начинает понимать, что происходит у него внутри, и обретает контроль над собственными мыслями и поступками. Чем больше вы способствуете подобной интеграции памяти вашего ребенка, тем реже будете сталкиваться с иррациональными реакциями на происходящее в текущий момент, являющимися пережитками прошлого.
Мы отнюдь не утверждаем, что интеграция памяти является для родителей панацей, способной предотвратить все эмоциональные взрывы и иррациональные реакции. Однако это мощный инструмент для работы с проблемными переживаниями из прошлого, и вы будете благодарны за то, что узнали о нем, когда ваш ребенок в следующий раз будет страдать по непонятной причине. Можете быть уверены, что когда ваш пятилетний сын не может найти заднюю фару, чтобы закончить модель «Лендкрузера» Люка Скайуокера, и впадает в неконтролируемый каприз с криками по поводу «дурацкого магазина Лего», это не имеет ничего общего с вдохновленной Джорджем Лукасом имплицитной памятью. На деле, прежде чем вы углубитесь в ненужный анализ, задержитесь и проверьте базовые проблемы: возможно, ваш юный Джедай просто голоден, гневен, одинок или устал? Если так, то эти проблемы могут быть достаточно просто решены. Дайте ему яблоко. Прислушайтесь к его чувствам и переживаниям. Проведите с ним несколько минут, помогая ему найти потерянную деталь. Положите его пораньше спать, чтобы он мог достаточно отдохнуть и лучше справлялся с собой завтра. По большей части дети стараются как только могут, и им нужно только, чтобы мы уделяли внимание их основным потребностям. Изучая мозг и осмысливая всю ту информацию, которую мы здесь предлагаем, не забывайте о простых и очевидных повседневных вещах, которые вам известны. Обычный здравый смысл может сделать очень многое.
Однако если вы пришли к выводу, что дело не просто в голоде и усталости, то стоит подумать о переживаниях прошлого, которые могут влиять на ситуацию в настоящем. Вы не всегда сможете связать реакцию своего ребенка с конкретным событием в прошлом, и в таких случаях не следует искусственно устанавливать связь, которой нет. А когда вы уверены, что именно прошлые события влияют на действия ребенка, то следует вооружить его инструментами, способствующими интеграции имплицитной и эксплицитной памяти и достижению большего контроля над тем, как он реагирует на текущие обстоятельства.

Что вы можете предпринять, или Как помочь ребенку интегрировать имплицитную и эксплицитную память 

Стратегия № 6: «Использовать пульт управления памятью». Польза от воспоминаний 

И вновь одним из самых эффективных способов стимулирования интеграции является пересказ истории. В Главе 2 мы говорили о важности изложения произошедшего для интеграции вашего левого и правого полушарий. Пересказ событий – средство не менее мощное для интеграции имплицитной и эксплицитной памяти. Правда, иногда ребенок находится под гнетом столь болезненных переживаний прошлого, что может оказаться не готовым вспомнить весь этот травматический опыт. В таком случае полезно ввести в дело его внутренний видеоплейер, который снабжен пультом управления, позволяющим воспроизводить былые переживания в своем сознании. Пульт можно также использовать, чтобы поставить на паузу, включить обратную перемотку или ускоренную промотку вперед. Подобно тому, как мы ускоренно проматываем страшные моменты фильма или возвращаемся в начало записи, чтобы посмотреть любимые моменты. Психологическая перемотка служит инструментом, обеспечивающим человеку определенный контроль над процессом возвращения к неприятным воспоминаниям. Вот как один отец использовал это методику.
Десятилетний сын Дэвида, Эли, удивил его, сказав, что в этом году не хочет участвовать в гонках «Пайнвуд Дерби» среди младших скаутов. Дэвид был поражен, поскольку каждую зиму одной из самых важных вещей для Эли была работа с его отцом над машинкой. Они строгали, точили и красили сосновый брусок, превращая его в спортивный автомобиль.
После нескольких бесед Дэвид понял, что Эли не желает даже близко подходить к деревообрабатывающим инструментам, особенно тем, у которых есть лезвия. Отсюда было уже совсем легко усмотреть связь новой фобии Эли с эпизодом, произошедшим за несколько месяцев до этого.
Прошедшим летом Эли взял в парк свой перочинный ножик без разрешения родителей. Они с его другом Райаном резали и строгали ножом ветки, пока не произошел несчастный случай. Когда Райан вырезал что‑то из корня, нож соскользнул и воткнулся ему в ногу, что привело к сильному кровотечению и поездке на машине «Скорой помощи» в медпункт. После нескольких стежков Райан был в порядке и, кажется, даже не был сильно травмирован всем произошедшим. Но Эли очень нервничал, ожидая возвращения друга, – волновался о его состоянии. Склонный к сочувствию, ответственный мальчик Эли не мог спокойно пережить тот факт, что это именно его ножик, взятый в парк без разрешения, ранил его друга и принес столько неприятностей. Родители обоих мальчиков в тот вечер собрались вместе с детьми и дали им возможность рассказать все, что произошло. Оба ребенка с виду смогли оставить позади эти переживания.
Однако теперь, несколько месяцев спустя, пережитое, со всей очевидностью, стало влиять на Эли, хотя он и не осознавал этого. Он, судя по всему, не связывал свой страх перед деревообрабатывающими инструментами с тем, что произошло с Райаном и его ножом.
Дэвид решил помочь Эли воспроизвести содержимое имплицитной памяти, сделав его эксплицитным. Он позвал своего сына в гараж, где находились все инструменты. Как только Эли вошел в гараж и посмотрел на электропилу, его глаза расширились, и отец увидел на лице ребенка страх. Он старался выглядеть спокойно, когда сказал:
– Пап, я не хочу делать деревянную машинку в этом году.
Дэвид произнес как можно более ласковым голосом:
– Я знаю, сын, и, кажется, понимаю почему.
Он рассказал Элии о связи между изготовлением машинки для гонок и инцидентом с ножом, но Эли не принял этого объяснения. Он сказал:
– Нет, это не поэтому, просто сейчас у меня очень много дел в школе.
Однако Дэвид настаивал:
– Я знаю, что у тебя много дел, но думаю, что это не единственная причина. Давай еще раз поговорим о случившемся в тот день в парке.
На лице Эли снова появился страх.
– Пап, это было очень давно. Нам не нужно говорить об этом.
Дэвид убедил его, а затем научил полезному методу обращения с болезненными воспоминаниями. Он сказал сыну:
– Я буду рассказывать историю так, как ты рассказал ее мне прошедшим летом, а ты постарайся представить все произошедшее, как будто смотришь воображаемое DVD.
Эли перебил его:
– Пап, я действительно  не хочу.
– Я вижу, что не хочешь, – сказал Дэвид, – но сейчас я скажу кое‑что хорошее. Тебе нетрудно представить себе, что ты держишь в руках пульт дистанционного управления, такой же, каким мы пользуемся дома, когда смотрим кино. И как только я подойду к той части истории, о которой ты не желаешь вспоминать, просто нажми паузу. Когда ты скажешь «Пауза», я остановлюсь. Затем мы можем промотать эту сцену. Мы можем так сделать?
Эли медленно сказал:
– Хорошо – так дети отвечают на просьбу, которая кажется им сумасшедшей.
Дэвид начал рассказывать историю. Как Эли пришел в парк, как они с Райаном резали кору и так далее. Когда он произнес: «Затем Райан поднял корень и начал вырезать на нем…» – Эли включился.
– Пауза, – сказал он тихо, но с усиленной интонацией.
Дэвид сказал:
– Хорошо. Теперь мы проматываем запись до медпункта.
– Дальше.
– До возвращения Райана домой?
– Дальше.
– До того момента, когда мы перебрались к нам в дом в тот вечер?
– Хорошо.
Тогда Дэвид рассказал о радостной встрече друзей – как они приветствовали друг друга, затем пошли вместе играть в видеоигры. Дэвид напомнил, что Райан и его родители подчеркивали: они ни в чем не обвиняют Эли и рассматривают все произошедшее как несчастный случай.
Дэвид посмотрел на своего сына:
– Так все было, да?
– Ага.
– За исключением того, что мы пропустили.
– Я знаю.
– Давай перемотаем запись назад, к тому месту, где мы сделали паузу, и посмотрим на то, что случилось. И помни – мы уже видели, что все закончилось хорошо.
– Ладно.
Дэвид вернул Эли к самым болезненным эпизодам повествования, и временами Эли снова использовал свою кнопку паузы. Постепенно они вспомнили всю историю, и в процессе припоминания Эли начал понимать, что его страхи связаны с ножами и резанием. К тому моменту, как они вернулись к счастливому концу истории, Дэвид мог заметить, как мышцы Эли расслабились и напряжение в его голосе значительно снизилось. В течение нескольких следующих недель они возвращались к истории и пересказывали ее, и Эли по‑прежнему чувствовал себя несколько нервозно рядом с ножами, но с помощью отца его гиппокамп интегрировал имплицитные воспоминания в эксплицитное осознание. В результате Эли сумел справиться со всплывшими проблемами. После этого они с отцом сделали одну из лучших машинок для «Пайнвуд Дерби», которая у них когда‑либо была, и назвали ее «Fear Factor » («Фактор Страха»), написав название с каждой стороны машинки страшными буквами в стиле «Хэллоуин».

Помните, что ваша цель – помочь ребенку выявить неприятный опыт, влияющий на него неосознанно – рассыпанные в мозге элементы мозаики, – и сделать эти переживания открытыми, чтобы всю мозаичную картину можно было видеть ясно и осознавать. Рассказав ребенку о «пульте управления», с помощью которого можно контролировать свой внутренний видеоплейер, вы делаете процесс пересказа травмирующей истории гораздо менее пугающим, поскольку предлагаете ему определенный контроль над тем, что с ним происходит.
В результате он может действовать в своем собственном режиме. Тогда при взгляде на опыт, который его пугает (или вызывает гнев, или сильное огорчение), над ним не будет довлеть необходимость непосредственно пережить его весь, сцена за сценой.

Стратегия № 7: «Не забывать вспомнить». Воспоминания в повседневной жизни 

У большинства людей процесс припоминания происходит естественно. Однако память подобна многим функциям мозга – чем больше ее упражняешь, тем сильнее она становится. Таким образом, когда вы даете своим детям в достаточной мере практиковаться в воспоминаниях, поощряя их рассказывать и пересказывать свои собственные истории, вы улучшаете их способность интегрировать имплицитную и эксплицитную память. Вот почему мы рекомендуем не забывать вспомнить.
Занимаясь различными делами, помогайте своим детям рассказывать об их опыте и переживаниях, это поможет интегрировать имплицитную и эксплицитную память. Это особенно важно, когда речь заходит о наиболее значимых и ценных моментах их жизни. Чем больше вы помогаете ребенку внести эти примечательные моменты – например, семейные события, особую дружбу или вступление в новый жизненный этап – в его эксплицитную память, тем более понятными и влиятельными будут эти переживания.
Существует множество практических методов поощрения ребенка к воспоминаниям. Наиболее естественный – задавать вопросы, которые заставляют вспоминать. Если ребенок маленький, будет проще сосредоточиться на возвращении его внимания к деталям текущего дня. Ты была сегодня дома у Кэрри? Что произошло, когда мы туда пришли?  Даже пересказ таких простых фактов, как эти, помогает развивать память вашего ребенка и готовит его к взаимодействию со значимыми воспоминаниям на его жизненном пути.
По мере того как ребенок становится старше, вы можете более продуманно подходить к тому, на чем ставите акцент. Спросите о проблемах, которые возникли у него с другом или учителем, о празднике, на котором он был, или о подробностях вчерашней репетиции спектакля. Поощряйте ведение личного дневника. Исследования недвусмысленно указывают на то, что сам акт припоминания и анализа событий в дневнике может улучшить иммунную и сердечную функции, как и общее самочувствие. Кроме того, это дает ребенку возможность излагать пережитый опыт и помогает созданию смысла, улучшает навыки понимания своего прошлого и настоящего опыта.

Когда мы говорим с родителями об интеграции памяти и рекомендуем им помогать своим детям рассказывать о своих переживаниях, неизбежно возникает один вопрос: «А что, если они не станут говорить?» или «А что, если я спрошу, как прошел урок рисования, а в ответ услышу только: «Нормально»?» Если у вас возникают проблемы с вытягиванием из ребенка существенных подробностей его жизни, проявите творчество. Один из трюков для младших школьников – игра в догадки. В нее можно поиграть, когда вы забираете ребенка из школы. Скажите ему: «Расскажи мне о двух событиях, которые сегодня случились на самом деле, и об одном, которого не было, а я попробую догадаться, какие два являются правдой».
Игра может сначала протекать вяло, особенно если ваш выбор состоит из таких вариантов, как «Мисс Деррик читала нам рассказ», «Мы с Нико подглядывали за девчонками» и «Капитан Крюк поймал меня и скормил аллигатору», но вскоре она может превратиться в веселую игру, которой ребенок будет ждать. Она не только будет открывать вам его жизнь, поскольку вы будете слушать по два школьных воспоминания каждый день, но и создаст у ребенка привычку размышлять над произошедшим и осмысливать события своей повседневной жизни.
Одна мама, которая недавно развелась, очень стремилась сохранить эмоциональные связи со своей дочерью в этот непростой период. Поэтому она ввела ритуал вопросов за совместным ужином каждый вечер: «Расскажи мне про свой день. Про один хороший момент, про один плохой момент и про одну добрую вещь, которую ты сделала для кого‑то».
Если вы хотите, чтобы ваш ребенок побольше размышлял о каком‑то особом, конкретном событии, посмотрите фотоальбомы или старые видеозаписи. Один из замечательных способов помочь ему направить свое внимание глубже – создать и проиллюстрировать вместе с ребенком «книгу воспоминаний». Например, когда ваша дочь вернулась из своего первого летнего лагеря, вы можете собрать все письма, которые она посылала домой, памятные вещи и ее фотографии и сделать вместе с ней альбом воспоминаний. Она может написать маленькие истории или заметки на полях: «Это мой коттедж» или «Это было после битвы пеной для бритья». Создание такого альбома будет подсказывать памяти девочки некоторые детали, которые в противном случае она бы утратила в ближайшие месяцы или годы, и в то же время дает ей возможность больше рассказать вам о своей жизни.
Просто задавая вопросы и поощряя воспоминания, вы поможете своим детям запоминать и осмысливать важные события из прошлого, что поможет им лучше понимать, что происходит с ними в настоящем.

Расскажите детям, как превращать содержимое имплицитной памяти в эксплицитную 

Мы предлагаем вам несколько примеров беседы со своими детьми об имплицитной и эксплицитной памяти. Если вы заметили, что ваш ребенок страдает из‑за прошлых переживаний, стоит поговорить с ним и помочь ему пересказать историю опыта тех переживаний. Кроме того, будет полезно объяснить, что происходит в мозге, когда опыт прошлого начинает управлять сегодняшним поведением или чувствами. Вы можете объяснить это следующим образом.

Самоинтеграция: превращение наших собственных воспоминаний из имплицитных в эксплицитные 
Не только у детей запечатленные в памяти переживания могут вмешиваться в жизнь без их ведома. Это, безусловно, случается и с родителями. Имплицитные воспоминания сказываются на нашем поведении, эмоциях, восприятии и даже на физических ощущениях, и мы нередко остаемся в полном неведении, насколько прошлое влияет на нас в настоящий момент. Дэн пережил нечто подобное, став отцом.

Когда мой сын только родился, я совершенно сходил с ума в те моменты, когда он безутешно плакал. Я знаю, что любому человеку тяжело слышать детский плач, но я просто не мог этого вынести. У меня начиналась паника, и меня наполнял ужас. Я обдумывал одну версию за другой, пытаясь понять свою столь сильную и внешне неоправданную реакцию, но ни одна из них не выглядела правдоподобно. 

Однажды мой сын начал плакать, и в моей голове возник образ. Это был маленький мальчик на медицинском столе для обследования, кричащий, с выражением ужаса на его перекошенном, покрасневшем лице. Я стоял рядом с ним, и моей задачей, как молодого педиатра‑интерна в Медицинском центре Калифорнийского университета в Лос‑Анджелесе, было взять у него кровь на анализ, чтобы выяснить, почему у него такая высокая температура. Я и мой партнер‑педиатр переживали этот ужас с каждым ребенком, один из нас держа шприц, другой – удерживая кричащего малыша. 

Я годами не вспоминал о моей педиатрической интернатуре. Я помнил это время как в целом хороший год и припоминал, что был рад, когда все это закончилось. Но ночной плач моего шестимесячного сына вызвал у меня вспышку воспоминаний о той сцене, и в последующие дни я начал понимать связь. Я много думал об этих воспоминаниях и говорил с несколькими друзьями и коллегами о моих переживаниях. Постепенно мне становилось ясно, что травма, перенесенная много лет назад, давала знать о себе имплицитно и стала проявляться наружу только сейчас. Я понял, что завершил свою годичную интернатуру и перешел в другую фазу моей жизни, так и не осмыслив свои болезненные переживания. Я не обработал их должным образом, чтобы они были готовы для будущего эксплицитного припоминания. 

Поэтому годы спустя, став молодым отцом, прошел через болезненный самоанализ, который позволил мне увидеть это как нерешенную проблему в себе, и я научился воспринимать плач своего сына каким он был, без всего этого багажа из прошлого. 

Неосознанные (и дезинтегрированные) воспоминания порождают проблемы всех сортов для любого взрослого человека, пытающегося жить здоровой, социально активной жизнью. Однако для родителей эти скрытые воспоминания особенно опасны по двум причинам. Прежде всего, даже будучи очень маленькими, дети способны заметить наше чувство ужаса или отчаяния или неадекватность, хотя мы не осознаем, что выражаем их. А когда родитель расстроен, ребенку очень трудно оставаться спокойным и счастливым. Во‑вторых, имплицитная память может запустить в нас реакции, заставляющие нас совершать то, чего мы не хотели бы. Старые ощущения покинутости, отверженности или унижения – собственными родителями или другими людьми – могут мешать нам стать зрелыми, любящими и уважительными в отношениях с собственными детьми.

Так что в следующий раз, поймав себя на несколько странной реакции в ситуации, когда дети вас чем‑то огорчили, спросите себя: «Есть ли объяснение такой реакции?»

Ответ может быть: «Да. Мой младенец орет, мой трехлетний сын только что выкрасил плиту в голубое, а моя восьмилетняя дочь в ответ на все это только прибавляет громкости телевизора. Поэтому вполне объяснимо, что мне хочется вышвырнуть что‑нибудь в окно!»

Однако в других случаях ответ может быть: «Нет, эти чувства необъяснимы. Нет никакого повода воспринимать как обиду просьбу дочери, чтобы сегодня ей перед сном почитал папа, а не я. Мне не следует так расстраиваться». Вы теперь знаете об имплицитной памяти, и подобное наблюдение должно стать поводом для более глубокого поиска. Если вы не можете объяснить или оправдать собственную реакцию, вероятно, полезно спросить себя: «Что происходит? Это напоминает мне о чем‑то? И откуда вообще появились такие чувства и поступки?» (Мы поговорим об этом процессе подробнее в разделе «Самоинтеграция» Главы 6. Кроме того, мы рекомендуем книгу Дэна «Parenting from Inside Out » написанную в соавторстве с Мэри Хартелл (Mary Harzell) , в качестве отличного начала для подобного пути исследования.)

Интегрируя содержимое имплицитной и эксплицитной памяти и проливая свет на сложные моменты вашего прошлого, вы осознаете, как ваше прошлое влияет на ваши отношения с детьми. Следует уделять внимание тому, как ваши собственные проблемы отражаются на вашем настроении и чувствах к детям. Когда вы ощущаете себя неуверенным, разочарованным или считаете свою реакцию чрезмерной, стоит поискать, что кроется за всеми этими чувствами, и проверить, не связаны ли они с чем‑то в вашем прошлом. Затем вы можете привнести опыт прошлого в настоящее и вплести его в большое полотно своей жизни. Когда вы осуществите это, вы обретете свободу быть таким родителем, каким хотите быть. Вы сумеете понять свою собственную жизнь, и это поможет вашим детям научиться осознавать их жизнь.

Глава 5. Внимание к внутреннему миру 

Интеграция множества частей себя

«Е сть ли что‑нибудь, чего Джош не может  сделать?»
Этот вопрос задавали Эмбер другие родители, говоря о ее умном и талантливом одиннадцатилетнем сыне. Джош, казалось, преуспевал во всем – в учебе, в спорте, в музыке и в общественной деятельности, – и его друзья и их родители поражались его способностям.
Однако Эмбер знала, что каких бы успехов ни достигал Джош, он страдал от серьезных сомнений в собственной ценности. В результате он ощущал непреодолимую потребность быть совершенным во всем, за что брался. Такой перфекционизм заставлял его думать, что, несмотря на все его успехи, все, что он делал, было недостаточно хорошо. Джош бичевал себя эмоционально всякий раз, когда совершал ошибку, будь то промах мимо кольца в баскетболе или забытая в школе коробка для завтраков.
Наконец, Эмбер привела Джоша к Тине, которая вскоре выяснила, что его родители развелись, когда он был еще младенцем, и отец исчез, оставив сына на полное попечение матери. Со временем стало очевидно, что Джош обвиняет себя в отсутствии отца, будучи уверенным, что как‑то причастен к его уходу, и теперь мальчик старается сделать все, что в его силах, чтобы не совершать больше никаких ошибок. Имплицитная память Джоша связала между собой несовершенство и отверженность. В результате в его голове постоянно вертелись мысли: «Мне надо было сделать лучше», «Я такой глупый», «Почему я это сделал?» – которые не позволяли ему быть счастливым, беззаботным одиннадцатилетним подростком.
Тина стала работать с Джошем, дабы он начал уделять внимание подобным мыслям в своей голове. Некоторые из них подогревались глубоко укоренившимися имплицитными воспоминаниями, что требовало более глубинных подходов к лечению. Но, кроме того, Тина помогла Джошу понять силу его психики и тот факт, что, направляя свое внимание, он может взять под контроль свое отношение к определенным ситуациям и осознанно выбирать то, как реагировать на них. Прорыв у Джоша случился, когда Тина представила идею «умозрения».

Умозрение и колесо осознания 

Термин «mindsight » – «умозрение» – изобрел Дэн. Как он объясняет это в одноименной книге, простейшее значение слова сводится к двум вещам: понимание нашего собственного внутреннего мира и понимание умонастроения другого человека. Связь с другими людьми будет центральной темой следующей главы. На данный же момент давайте сосредоточимся на первом аспекте умозрительного подхода: понимании нашей собственной психики. Ведь наше психическое здоровье и благополучие начинаются с достижения ясности и проникновения в суть нашего собственного внутреннего мира. Этой идее Тина начала учить Джоша. Она рассказала ему о модели, разработанной Дэном, – «Колесе осознания».
Как видно на диаграмме, суть модели в том, что содержимое нашей психики можно изобразить в виде колеса велосипеда со ступицей (осью) в центре и спицами, отходящими от нее к внешнему ободу. Обод представляет собой все, чему мы можем уделять внимание и осознавать: наши мысли и чувства, мечты и желания, воспоминания, наше восприятие внешнего мира и ощущений собственного тела.
Ступица – внутреннее пространство осознания, благодаря которому мы сознаем все то, что находится вокруг и внутри нас. В основе своей это обеспечивается нашей лобной корой, которая, как вы помните, помогает интегрировать мозг в целом. Ступица представляет собой ту часть, которая называется исполнительными функциями мозга, поскольку именно осознание позволяет нам принимать лучшие решения. Эта же функция мозга позволяет нам устанавливать глубокие связи с другими людьми и собой. Наше поле осознания располагается в ступице, и отсюда мы можем фокусировать его свет на различных точках обода колеса.
Модель колеса осознания сразу же оказала значительное влияние на Джоша, поскольку позволила ему понять, что различные мысли и чувства, приносящие ему столько неприятностей, были просто различными аспектами  его самого. Они оказались лишь несколькими точками на ободе его колеса, и не стоило уделять им особое внимание (см. диаграмму персонального колеса Джоша). Тина помогла мальчику понять, что те несколько точек на ободе колеса, на которых он сосредоточивался, постоянно определяли его психологическое состояние. Другими словами, его тревожное и наполненное страхом психологическое состояние происходило оттого, что он фокусировался на ряде вызывающих тревожность точек колеса. Например, его ужас при мысли, что он получит четверку за домашнюю работу, или беспокойство, что он забудет ноты, исполняя соло на выступлении своей группы. Даже те телесные ощущения, которые он испытывает – «тревожный узел» в животе и напряжение в плечах, – были точками на колесе, которые поддерживали фокус его внимания на страхе неудачи.

Понятие «умозрения» помогло ему увидеть, что происходит в его собственной душе, и Джош осознал, что посвящал все свое время и энергию нескольким точкам на ободе колеса и что если он захочет, то сможет повернуть это колесо так, чтобы видеть полную картину и сосредоточивать внимание на других точках обода. Все страхи и беспокойства, безусловно, были частью его самого, но не составляли все его существо целиком. В действительности взгляд из этой ступицы в центре колеса – из наиболее вдумчивой и осознанной части его психики – позволяет ему осознанно выбирать , сколько внимания уделять тем или иным аспектам содержимого психики.
Как объяснила ему Тина, отдавая все свое внимание этим нескольким пугающим точкам обода колеса, Джош исключает из вида многие другие аспекты, которые он мог бы внести в свое видение мира. Это заставляет его тратить все свои силы на работу, учебу, упражнения и беспокойство. Было бы продуктивнее, например, быть более уверенным в своих музыкальных и прочих способностях и время от времени позволять себе расслабиться и повеселиться. Тина объяснила Джошу, как важно интегрировать различные части самого себя, уникальные аспекты того, кто он есть, так, чтобы лишь несколько из них не доминировали полностью над всеми остальными. Она сказала Джошу, что это нормально, когда он уделяет внимание тем точкам на ободе колеса, которые толкают его к достижениям и самосовершенствованию. Это хорошие и даже полезные стороны его натуры. Но они должны быть интегрированы с другими так, чтобы он не забрасывал другие части себя, которые тоже хороши и полезны.
И Джош начал работать над тем, чтобы направлять фокус своего внимания на другие точки колеса, которые не обязательно потворствовали его перфекционизму. Он начал уделять особое внимание той части себя, которая любила просто погулять с друзьями после школы, даже если это отнимало время от занятий. Он сосредоточился на совершенно новом убеждении: вовсе не обязательно стремиться забивать больше всех мячей в каждом матче. Джош использовал свой внутренний диалог для того, чтобы напомнить себе, как хорошо он чувствует себя, когда играет на саксофоне просто для собственного удовольствия, не заботясь об идеальном звучании каждой ноты. Он не перестал стремиться к достижениям и успеху. Ему просто нужно было поставить эти аспекты колеса в контекст с остальными, интегрировать их так, чтобы они были всего лишь несколькими аспектами гораздо большего целого – гораздо большего Джоша, чем тот, который бичует себя за мельчайшую ошибку.
Представление об умозрении и колесе осознания, конечно, не сразу уменьшило перфекционизм Джоша. Однако оно помогло мальчику принять тот факт, что он не должен оставаться несчастным. Он увидел, что может целенаправленно исправлять что‑то в себе, и это мало‑помалу позволило ему взять контроль над тем, что он переживает и как реагирует на различные ситуации. (Правда, они с Тиной вместе посмеялись, когда он поведал о чувстве разочарования в себе оттого, что «он не достигает совершенства в старании меньше беспокоиться о том, чтобы достичь совершенства».)

Застрять на ободе: необходимость различать понятия «чувствовать» и «быть» 

Мучения Джоша были следствием его застревания на ободе колеса психики. Вместо того чтобы воспринимать свой мир из ступицы осознания и интегрировать многочисленные точки обода, он направил все свое внимание на несколько конкретных его точек, которые вызывали тревожность и критическое состояние ума. В результате он потерял контакт со многими другими частями самого себя, которые могли бы помочь ему находиться в более спокойном и толерантном психологическом состоянии. Так происходит, когда дети действуют под руководством неинтегрированного сознания. Точно так же, как и взрослые, дети могут застрять на определенных точках обода – на одном или нескольких аспектах своего существа, что обычно приводит к впадению в косность или хаос.
Такое застревание заставляет человека путать понятия «чувствовать» и «быть». Когда ребенок переживает определенное психологическое состояние, например ощущает себя разочарованным или одиноким, у него может возникнуть соблазн определить себя на основе этого временного опыта переживаний в противоположность пониманию того, что он просто так себя чувствует в данный момент . Вместо того чтобы сказать: «Я чувствую  себя одиноким» или «Сейчас мне грустно», он утверждает: «Я одинок» или «Я печален». Таким образом, врéменное психическое состояние воспринимается как перманентная часть себя, как личное качество, определяющее, кто ты есть.

Представьте, например, девятилетнюю девочку, которая борется со своим домашним заданием, хотя обычно учеба дается ей легко. Если она не интегрирует свои чувства разочарования в себе и собственной несостоятельности с другими аспектами своего «Я», она начинает воспринимать это временное состояние как весьма устойчивую особенность своей личности. Она может сказать что‑то вроде: «Я такая глупая. Домашнее задание очень трудное для меня. Мне никогда с ним не справиться».

Однако если ее родители помогут ей интегрировать различные части ее «Я», заметить разные точки на ободе ее колеса, она может избежать идентификации себя с данным конкретным чувством, возникшим в определенный момент времени. Она может выработать навык умозрения и понять, что в данный момент она расстроена возникшими трудностями, но это не означает, что она тупая или что у нее всегда будут трудности. Со ступицы своего осознания она может видеть различные точки обода и понимать, что хотя она и мучается в данный момент, прежде она неплохо справлялась с домашней работой без всех этих трудностей. Она может даже использовать здравый внутренний диалог, говоря себе: «Я ненавижу эту домашнюю работу! Она сводит меня с ума! Но я знаю, что я умная. Просто это задание по‑настоящему трудное».

Один лишь акт признания существования различных точек на ободе колеса поможет вернуть ей контроль и изменить свои негативные чувства. Она по‑прежнему вольна иногда чувствоват ь себя тупой, но с помощью своих родителей и некоторой тренировки научится не принимать временное состояние за постоянную характеристику, определяющую ее личность.
Это один из лучших эффектов колеса осознания – научить детей выбирать, на чем сосредоточить свое внимание. Оно дает им инструмент, позволяющий интегрировать различные части себя – избежать одержимости одной негативной совокупностью чувств и мыслей, захватывающих все внимание. Когда дети (и взрослые, если уж на то пошло) могут выработать такой тип умозрения, они получают возможность делать выбор, позволяющий им управлять собственными переживаниями и реакциями на окружающий мир. Со временем, по мере практики, они научатся даже в самые трудные моменты направлять свое внимание оптимальным для себя и окружающих образом.

Сила сосредоточенного внимания 

Дабы понять, почему умозрение позволяет обрести возможность полноценного выбора, полезно разобраться, что происходит в мозге, когда человек концентрируется на одной конкретной совокупности точек обода колеса. Как мы уже обсуждали, мозг физически изменяется в ответ на новый опыт. Прилагая целенаправленные усилия, человек обретает новые психические навыки. Более того, когда мы используем новый способ направления своего внимания, мы уже создаем новый опыт, способный изменить как деятельность, так и саму структуру мозга.
Вот как это работает. Когда человек испытывает новые переживания или концентрируется на чем‑то – скажем, на том, как он себя чувствует, или на цели, которой ему хотелось бы достичь, – это активирует определенные нейроны. Нейронная активизация ведет к выработке белков, позволяющих устанавливать новые связи между возбудившимися нейронами. Помните, что нейроны, которые включаются вместе, вскоре соединяются между собой.
Весь этот процесс – от активации нейронов до развития и укрепления нейронных связей – и есть нейропластичность . По сути, это означает, что сам мозг является пластичным – изменяющимся на основе того, что мы переживаем и чему уделяем свое внимание. И эти новые нейронные связи, возникающие, когда мы сосредоточиваем внимание на чем‑то, в свою очередь, изменяют способ нашей реакции и взаимодействия с внешним миром. Именно таким путем практика превращается в навык, а состояние может превратиться в личностную особенность – нам на благо или во зло.
Существует множество научных данных о том, что концентрация внимания на чем‑то ведет к соответствующему реформированию мозга. Так, у животных, получающих выгоду от улавливания звука (являющегося сигналом к охоте или к бегству от охотника, например), мы обнаруживаем в мозге гораздо более крупные слуховые центры. Сканирование мозга скрипачей показывает весьма значительный рост и расширение областей коры, отвечающих за левую руку, пальцы которой должны с высокой точностью зажимать струны, часто на очень высокой скорости. Другие исследования свидетельствуют, что гиппокамп, жизненно необходимый для пространственной памяти, увеличен у водителей такси. Суть в том, что физическая структура мозга изменяется в соответствии с тем, куда мы направляем свое внимание и в какой деятельности практикуемся.

Концентрация внимания на чем‑то ведет к соответствующему реформированию мозга

Недавно мы наблюдали работу этого принципа у шестилетнего Джейсона. Порой Джейсона одолевали иррациональные страхи, и это сводило с ума его родителей. Со временем у него возникли проблемы со сном, потому что он боялся, что потолочный вентилятор в его спальне упадет на него. Родители много раз демонстрировали ему, насколько крепко закреплен вентилятор, и логически объясняли, что он находится в полной безопасности в своей кровати. Однако его рациональный верхний мозг каждую ночь оказывался под властью страхов, рождающихся в нижнем мозге. Он подолгу лежал в постели без сна, беспокоясь о том, что случится, если винты открутятся и вращающиеся лопасти упадут на него, разрубая в куски его тело, его кровать и простыни с рисунком Дарта Вэйдера.
Когда его родители узнали об умозрении и рассказали Джейсону о колесе осознания, у него неожиданно появился ценный инструмент, который принес облегчение не только ему, но и всей семье. Джейсон, как и Джош, увидел, что застрял на ободе, зациклившись на своем страхе падения потолочного вентилятора. Родители помогли ему вернуться в центр колеса, откуда он обнаружил физические ощущения, которые сигналили ему, что его навязчивая идея вновь разворачивается в его психике: тревожное чувство в груди, напряжение в руках, ногах, лице. Обнаружив это, он мог направить свое внимание на что‑то, что помогает ему расслабиться.

Затем Джейсон мог предпринять следующие шаги, позволяющие соединить различные аспекты его психики. Сосредоточиться на других точках обода колеса: на своей уверенности в том, что родители оберегают его и они никогда бы не позволили ему спать под вентилятором, который рискует упасть и поранить его. Или, скажем, вспомнить, сколько удовольствия он получил в тот день, выкапывая огромную яму на заднем дворе. Или сконцентрироваться на напряжении, которое он ощущает в своем теле, и использовать некоторые управляемые психические образы, чтобы расслабиться. Джейсон любит рыбачить, поэтому он научился представлять себя в лодке с отцом (мы более подробно расскажем об этой методике через минуту).
И вновь все это возвращает нас к осознанию. Осознав, что он застрял на одной части обода своей психики, и поняв, что есть и другие аспекты, достойные внимания, Джейсон научился переключать свое внимание и тем самым свое состояние. Это означало, что он смог принимать решения, значительно облегчавшие жизнь и ему, и его семье. Все они выжили в этой сложной жизненной фазе, продолжая пользоваться потолочным вентилятором.
Однако повторим вновь, что интеграция позволяет не только выжить, но и процветать. Умозрение послужило для Джейсона не только лечебным средством, которое помогло ему и его родителям справиться с одним конкретным ночным кошмаром. Оно, кроме того, привело к более фундаментальным изменениям, польза которых будет долго проявляться в его взрослой жизни. Иными словами, научившись пользоваться колесом осознания и изменять направление своего внимания, Джейсон естественным образом изменил свой взгляд на мир, но это была не единственная перемена. Благодаря тому что Джейсон даже в таком юном возрасте понял этот принцип и начал сосредоточиваться на других аспектах обода колеса, нейроны его мозга стали активизироваться по‑новому и создали новые связи.
Эти новые связи и шаблоны активации изменили структуру его мозга, сделав его менее уязвимым не только для данного конкретного страха и навязчивой идеи, но также и для будущих страхов и неотвязных мыслей (например, прежде он цепенел при одной мысли о необходимости петь со сцены на праздничном концерте в школе и даже нервничал, собираясь идти на праздник с ночевкой к своему другу). Умозрение наряду с осознанием на деле изменило мозг Джейсона. По своей натуре он может сталкиваться с определенными личностными трудностями. Но до конца своей жизни он будет пользоваться плодами своей работы по интеграции мозга, которую проделал, будучи маленьким ребенком, и к его услугам всегда будет этот действенный инструмент борьбы со страхами и навязчивыми идеями.

Понимание того, что мы можем использовать свой разум для управления собственной жизнью (и научить этому своих детей), очень вдохновляет

Как обнаружили отец и мать Джейсона, умозрение может быть грандиозным открытием для родителей, особенно когда они видят мощь интеграции в действии на примере жизни своего ребенка. Понимание того, что мы можем использовать свой разум для управления собственной жизнью (и научить этому своих детей), очень вдохновляет. Перенаправляя свое внимание, мы переходим от пребывания под влиянием  внутренних и внешних факторов, к оказанию влияния  на них. Осознав, какое множество факторов действует вокруг и внутри нас, мы можем признать их и даже принять в качестве части самих себя, но мы не должны позволять им запугивать нас или определять, кто мы есть. Стоит переключить наше внимание на другие точки колеса сознания, чтобы перестать быть жертвами сил, которые кажутся нам неконтролируемыми, стать активными участниками процесса принятия решений и влиять на то, что мы думаем и чувствуем.
Какая чудесная сила вручается нашим детям! Когда они понимают некоторые базовые принципы умозрения – а идею колеса осознания могут воспринять даже младшие школьники, – они получают возможность более эффективно управлять своим собственным телом и психикой и в действительности изменяют способ переживания различных жизненных ситуаций. Нижний мозг и имплицитная память будут иметь меньше контроля над ними, и умозрение поможет им жить более полной и здоровой жизнью с интегрированным мозгом.
Но что делать, если ребенок застревает на ободе и, кажется, не может вернуться к центру колеса? Другими словами, ему не удается соединить различные аспекты самого себя из‑за того, что он чрезмерно зациклен на одном психическом состоянии. Будучи родителями, мы знаем, что такая «зацикленность» возникает постоянно. Достаточно вспомнить о Джоше и его перфекционизме. Даже когда он понял принцип колеса осознания и различных частей своего «Я», его потребность в безупречности порой брала над ним верх. То же самое происходило с Джейсоном и его страхом перед потолочным вентилятором. Знание о методе умозрения может быть прекрасным инструментом, но не всегда ребенок сразу легко переключает фокус своего внимания на другую точку обода колеса.
И как же помочь детям повысить интегрированность различных частей личности и оторваться от тех точек на ободе, которыми они ограничиваются? Давайте поговорим о нескольких способах, которыми вы можете воспользоваться, представляя ребенку концепцию умозрения и помогая овладеть навыками умозрения для повседневного пользования.

Что вы можете предпринять, чтобы показать ребенку всю силу умозрения 

Стратегия № 8: «Рассеять тучи». Понимание того, что негативные чувства приходят и уходят 

Как мы неоднократно повторяли на протяжении этой книги, очень важно, чтобы дети знали и понимали собственные чувства. Однако верно и то, что чувства необходимо воспринимать такими, каковы они есть: временными, изменяющимися условиями. Они являются состояниями, а не характерными чертами. Настроение сродни переменам погоды.
Дождь реален, и глупо оставаться под проливным дождем, делая вид, что на тебя не капает. Но еще большая глупость – утверждать, что солнце больше никогда не появится.
Следует помочь ребенку понять, что тучи его негативных чувств могут рассеяться (и рассеются!). И он не вечно будет чувствовать себя расстроенным или злым, обиженным или одиноким. Поначалу детям трудно понять это. Когда они обижены или напуганы, им иногда тяжело представить, что они не будут страдать всегда . Заглянуть вперед бывает непросто даже взрослому человеку, а ребенку тем более.

Итак, мы должны помочь им понять, что чувства временны: эмоции приходят и уходят – в среднем за 90 секунд.
Если нам удастся убедить ребенка, насколько мимолетно большинство чувств, то нетрудно помочь ему развить умозрение по примеру мальчика, о котором упоминали ранее, – он поправил себя и сказал: «Я не тупой, я просто сейчас чувствую  себя тупым».
Маленькие дети определенно нуждаются в нашей помощи, и им доступно понимание той истины, что чувства приходят и уходят. Чем яснее ребенок понимает, что чувства преходящи, тем меньше он застревает на ободе своего колеса и тем скорее научится принимать решения из его осознанного центра.

Стратегия № 9: «Колесо обозрения». Заглянем во внутренний мир 

Прежде чем ребенок научится умозрению и таким образом управлению различными мыслями, желаниями и чувствами, бурлящими у него внутри, ему сначала необходимо осознать, что именно он переживает. Вот почему одна из важнейших наших родительских задач – помочь ребенку выявлять и осознавать различные аспекты своей психики, то есть те самые точки на ободе колеса осознания.
И нет нужды проводить специально подготовленный серьезный разговор, чтобы донести до ребенка эту идею. Находите способы работать с этим в своем повседневном общении с детьми. Тина недавно решила, что подобная идея могла бы быть полезной для изменения настроения ее семилетнего сына. Это произошло, когда она везла его утром в школу. Он был расстроен тем, что пришлось отложить поездку на Стадион Доджер, и Тина воспользовалась возможностью рассказать ему о «поле сознания»: «Посмотри на пятна на ветровом стекле. Эти пятна похожи на все те различные вещи, о которых ты думаешь и которые чувствуешь сейчас. Их очень много! Видишь эту кляксу? Это то, как ты сейчас злишься на отца. А те желтые жучиные внутренности? Это твое разочарование от того, что у тебя не получится пойти на матч сегодня. Но видишь ту каплю? Это напоминание об обещании папы взять тебя на стадион в следующие выходные. А вот та – это твои знания о том, как хорошо может пройти твой сегодняшний день в любом случае, поскольку ты будешь на перемене есть ланч и играть в кикбол с Райаном…»
Вы можете использовать любое доступное средство: ветровое стекло, настоящее велосипедное колесо, фортепианную клавиатуру – все, что есть поблизости. Просто помогите ребенку понять, что существует много аспектов его психики.
Один из лучших способов обучения детей распознавать содержимое своего колеса осознания – почаще обозревать все ощущения, образы, чувства и мысли, которые воздействуют на них. Например, обращая внимание на свои телесные ощущения, ребенок больше узнает о том, что происходит внутри его организма. Он учится воспринимать ощущение сведенного живота как признак тревожности, желание ударить – как гнев или разочарование, тяжесть в плечах – как тоску и так далее. Он учится замечать напряжение в своем теле, когда нервничает, после чего нетрудно научиться расслаблять плечи и делать глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться. Простое распознавание таких состояний, как голод, усталость, возбуждение или раздражение, может дать детям очень многое в понимании их собственных чувств и в результате поможет научиться управлять ими.

Детей полезно научить обозрению собственных чувств и эмоций, которые они испытывают

Помимо ощущений полезно научить наших детей воспринимать образы, которые влияют на их видение мира, и способ взаимодействия с ним. Некоторые образы извлекаются из прошлого, например воспоминание о том, как кого‑то из родителей увозят на больничной каталке, или о каком‑либо школьном конфузе. Другие образы могут быть сформированы их воображением или даже ночными кошмарами. Ребенок, который боится остаться одиноким и изолированным во время школьной перемены, может, например, представлять себя одиноко качающимся на качелях. А другой ребенок может бояться темноты из‑за образов, оставшихся в его голове после страшного сна. Когда ребенок осознает, какие образы воздействуют на него, он использует свое умозрение, чтобы взять под контроль эти образы и умерить власть, которую они имеют над ним.

Детей, кроме того, полезно научить обозрению собственных чувств  и эмоций, которые они испытывают. Найдите время спросить ребенка, что он чувствует, и помогите ему выразить чувства конкретно – вместо неопределенных эмоциональных описаний вроде «хорошо» или «плохо» более точно: «я расстроен», «встревожен», «завидую» или «очень рад». Ведь дети еще не научились думать о своих чувствах в столь сложной форме, чтобы ясно распознать все богатство и разнообразие происходящего внутри. В результате в своих реакциях они не используют всю гамму чувств, а вместо этого раскрашивают свои эмоциональные картины преимущественно в черный и белый цвета. Вот почему надо стремиться к тому, чтобы ребенок понял, что внутри него существует целая радуга богатых эмоций, и обращал внимание на весь их спектр.

Без умозрительного обзора всего содержимого своей психики дети окажутся в ловушке черного и белого, как среди повторов старых телепередач, которые мы смотрим снова и снова. Когда они используют полную эмоциональную палитру, то способны переживать события в ярких красках глубокой и разнообразной эмоциональной жизни.
Такое обучение опять‑таки происходит в процессе повседневного общения с детьми, и оно начинается еще до того, как ребенок научится говорить: «Я знаю, что это обидно, когда тебе не разрешают взять конфету».  Затем, когда ребенок становится старше, вы постепенно начинаете говорить о более тонких эмоциях: «Мне жаль, что твоя лыжная прогулка не состоялась. Если бы такое случилось со мной, я бы испытывал целое море чувств: гнев, огорчение, обиду, разочарование. Что еще?» 
Мысли  отличаются от чувств, ощущений и образов тем, что представляют собой более левополушарную часть психических процессов. Они заключаются в том, что мы думаем, что говорим себе и как излагаем события своей жизни, анализируя их и используя слова. Дети могут научиться обращать внимание на мысли, пробегающие в их головах, понимать, что они не должны верить каждой из них. Ребенок вполне способен поспорить с негативной или нездоровой мыслью. Даже если она не лжет. Путем такого внутреннего диалога он отвлечет свое внутреннее внимание от ограничивающих аспектов обода колеса в сторону тех, что ведут к счастью и развитию. Умозрение позволяет вернуться в центр своего колеса осознания и обратить внимание на свои мысли.
Затем из этой осознанной позиции нетрудно напомнить себе о других точках на ободе колеса, о других мыслях и чувствах, которые являются важной частью твоей личности. Например, одиннадцатилетняя девочка может посмотреть в зеркало и сказать: «Как глупо обгореть на солнце в лагере. Как глупо!» Но если ее родители научили ее спорить с собственными негативными мыслями, она может остановиться и поправить себя: «Да перестань, это не глупость. Совершенно нормально иногда забывать о чем‑то. Сегодня почти все мои друзья чересчур долго пробыли на солнце».
Научив детей обозревать элементы своей психики, мы помогаем им распознавать действие разных точек обода их колеса внутри них и лучше осознавать свою жизнь, а значит, получить больше контроля над ней. Обратите также внимание на то, насколько интегрированным становится процесс с точки зрения восприятия мозгом различных раздражителей. Нервная система распространяется по всему нашему организму и действует как антенна, воспринимая ощущения от пяти наших органов чувств. Затем мы соединяем образы правого полушария с чувствами с участием лимбической системы. Наконец, мы связываем все это с осознанными «левополушарными» мыслями, задействуя аналитические навыки верхнего мозга. Такой обзор собственной психики позволяет нам усвоить важный урок: что наши физические ощущения формируют наши эмоции, а наши эмоции, как и образы в нашем сознании, влияют на наше мышление. Влияние осуществляется и в обратном направлении: если у нас в голове враждебные мысли, это может усугубить чувство гнева, что, в свою очередь, заставит напрячься мышцы. Все эти точки на ободе колеса – ощущения, образы, чувства и мысли – взаимодействуют друг с другом и вместе создают определенное психологическое состояние.
В следующий раз, когда у вас будет несколько свободных минут общения с ребенком, например в машине, поиграйте с ним в игру «Колесо обозрения», задавая ему вопросы, способствующие наблюдению за процессами его внутреннего мира. Вот пример, как это может выглядеть:

Вы: Я буду говорить что‑нибудь о том, что сообщают мне ощущения в моем теле. Я голодна. А ты? Что говорит твое тело?
Ваш ребенок: Ремень, которым я пристегнут, трет мою шею.
Вы: О, это хороший ответ относительно ощущений. Я сейчас отрегулирую ремень. А как насчет образов? Какие картинки проходят через твою голову? Я вспоминаю ту уморительную сцену из вашего школьного спектакля и тебя в той смешной шляпе.
Ваш ребенок: Я представляю рекламу того нового фильма, которую мы видели. Того, про инопланетян.
Вы: Да, нам надо посмотреть его. А теперь о чувствах. Я очень рада, что дедушка и бабушка приезжают завтра.
Ваш ребенок: Я тоже!
Вы: Хорошо. Ощущения‑образы‑чувства… теперь мысли. Я подумала о том, что нам нужно молоко. Мы должны остановиться где‑то по пути домой. А ты о чем думаешь?
Ваш ребенок: Я думаю, что у Клэр должно быть больше домашних обязанностей, чем у меня, потому что она старше.
Вы: (улыбаясь ): мне нравится, как быстро ты соображаешь. Об этой идее нам всем стоит еще немного подумать.

Даже когда все получается не так гладко, эта игра – хороший способ заставить ребенка попрактиковаться в том, чтобы обращать внимание на свой внутренний мир. И помните, что уже самими разговорами о переживаемых психических процессах и состояниях вы помогаете его развитию.

Стратегия № 10: «Упражнения для умозрения». Возвращение в центр колеса осознания 

Мы говорили о силе умозрения и сосредоточения внимания. Когда ребенок фиксируется на одном наборе точек своего колеса осознания, важно помочь ему переключить свое внимание, дабы он стал более интегрированным. Тогда он поймет, что не надо быть жертвой ощущений, образов, чувств и мыслей, живущих в нем, и что он волен решать , что думать и чувствовать в отношении происходящего.
Это не приходит к детям само собой, но они с готовностью могут научиться направлять свое внимание на возвращение к центру. Мы можем дать им инструменты и приемы для самоуспокоения и интеграции различных чувств и желаний.
Один из лучших способов, который родители могут использовать для этого, – показать упражнения для умозрения.
Помогая нашим детям вернуться к ступице их колеса, мы помогаем им стать более сосредоточенными и центрированными, чтобы они оставались осведомленными о том множестве точек на ободе колеса сознания, которые влияют на их эмоции и психологическое состояние.
Так одна женщина, Андреа, помогла своей девятилетней дочери Николь вернуться в центр ее колеса, чтобы девочка справилась с тревожностью по поводу предстоящей музыкальной репетиции. Утром в день концерта Андреа заметила, что Николь, по понятным причинам, нервничала оттого, что ей предстояло играть на скрипке перед своими друзьями и их родителями. Андреа знала, что ее дочь испытывает вполне нормальные чувства, но стремилась помочь ей немного оторваться от навязчивой точки на колесе сознания. Поэтому Андреа научила Николь упражнению для умозрения. Андреа уложила дочь на диван, а сама села рядом в кресло. Затем она стала помогать своей дочери осознавать, что происходит в ее внутреннем мире. Вот краткая суть сказанного матерью:

Хорошо, Николь, лежи спокойно и обведи глазами комнату. Даже не двигая головой, ты можешь видеть лампу на столе. Теперь посмотри наверх на свои детские рисунки. Видишь их? Теперь посмотри на книжный шкаф. Ты видишь там большую книгу «Гарри Поттер»? Теперь снова посмотри на лампу.

Видишь, как ты можешь сосредоточить свое внимание на любом предмете по всей этой комнате? Это то, чему я хочу научить тебя, но мы будем направлять твое внимание на то, что происходит в твоем уме и теле. Закрой глаза и сфокусируйся на своих мыслях, чувствах и ощущениях. Давай начнем с того, что ты слышишь. Я помолчу несколько секунд, а ты обрати внимание на звуки вокруг нас.

Что ты слышишь? На той стороне улицы лает собака? Ты слышишь, как твой брат включил воду в ванной? Ты уловила все эти звуки только потому, что затихла и сосредоточилась на слуховых ощущениях. Ты слушаешь намеренно.

Теперь я хочу, чтобы ты обратила внимание на свое дыхание. Во‑первых, обрати внимание, как воздух входит и выходит через твой нос… теперь почувствуй, как твоя грудь ходит вверх и вниз… Теперь обрати внимание, как твой живот двигается каждый раз, когда ты вдыхаешь и выдыхаешь…

Я снова замолчу на несколько секунд. В это время продолжай концентрировать внимание на своем дыхании. Другие мысли будут приходить в твою голову, и ты, вероятно, даже будешь думать о концерте. Это нормально. Когда ты будешь замечать, что твой разум блуждает и ты начинаешь думать о чем‑то другом или беспокоиться, просто вернись к концентрации на своем дыхании. Следуй за волной своего вдоха и выдоха.

Через минуту или около того Андреа велела Николь открыть глаза и сесть. Андреа объяснила, что этот метод – хороший способ успокоить рассудок и тело. Она сказала, что Николь следует держать его наготове, чтобы воспользоваться в любой момент, когда он ей понадобится, например перед концертом. Если она почувствует, что ее сердце начинает колотиться прямо перед тем, как ей нужно будет играть на скрипке, ей достаточно переключить внимание на свое дыхание – на телесные ощущения от вдыхаемого и выдыхаемого воздуха, даже с открытыми глазами.

Вы увидите, каким простым и мощным инструментом становится такое успокаивающее умозрительное упражнение, помогая справиться со страхами и другими сложными эмоциями. В данном случае, когда Андреа помогла Николь сосредоточиться на собственном дыхании, она не только боролась с ее чувством тревоги. Она, кроме того, помогала дочери вернуться к центру ее осознания, заметить другие аспекты себя и даже телесные ощущения. При этом нейроны, связанные с умозрительным сосредоточением на дыхании, устанавливают связь с нейронами ощущения спокойствия и хорошего самочувствия. Девочка переходит в совершенно иное психологическое состояние.
В этом примере речь шла о достаточно взрослом ребенке школьного возраста, но и маленькие дети могут получать пользу от упражнений умозрения. Даже в возрасте четырех‑пяти лет дети способны научиться сосредоточивать внимание на своем дыхании. Для этого попросите ребенка лечь и положить на живот игрушку, например кораблик. Попросите сосредоточиться на кораблике, глядя, как он поднимается и опускается на волнах дыхания.
Конечно, для выполнения умозрительных упражнений человеку не обязательно ложиться и входить в медитативное состояние. Достаточно научить ребенка представлять себе место, где он чувствует себя умиротворенно и спокойно: плавая на плотике в бассейне, сидя у реки, как это было в летнем лагере, или качаясь в гамаке в гостях у дедушки и бабушки. Это поможет, если ребенок испытывает тревогу или страх или не может заснуть.
Упражнения в умозрении способствуют выживанию , позволяя справиться с тревожностью, фрустрациями или, в случае старших детей, сильным гневом. Но эти стратегии способствуют и процветанию . Помните, как Андреа научила Николь упражнению для умозрения перед ее концертом (на котором она абсолютно расслабилась и сыграла замечательно).
Затем время от времени они возвращались к схожим упражнениям, и Андреа проводила Николь через некоторые визуализации, подобные описанной выше. По мере того как Николь росла и продолжала практиковаться, она все больше понимала схему колеса психики и могла возвращаться к ней все быстрее и легче. Она научилась отчетливо сосредоточивать внимание на отдельных частях себя и на том, что она хочет развивать и совершенствовать.
Постарайтесь в нужный момент помочь своему ребенку стать тихим и спокойным, обрести глубинное умиротворение в центре своей осознанности. Здесь ему будет проще пережить шторма, бушующие в его душе время от времени, и это даст возможность процветать – эмоционально, психологически и социально – по мере того, как он движется к своей взрослости.

Расскажите детям, как интегрировать различные части самих себя 

Мы уже дали вам несколько примеров того, как другие родители познакомили своих детей с умозрением и силой сосредоточенного внимания. Вот еще кое‑что. Нижеследующие рисунки вы можете рассматривать вместе со своим ребенком ради освоения этого приема.

Самоинтеграция: обозрение нашего собственного колеса осознания
Понимание концепции умозрения и колеса психики принесет родителям пользу во многих отношениях. Давайте остановимся на этом, присмотримся, и вы попробуете то, о чем мы здесь говорили.

Из центра вашего сознания попробуйте оглядеть свой внутренний мир. На какой точке воображаемого обода сейчас сосредоточено ваше внимание? Возможно, на одной из этих?
• Я так устала. Мне бы поспать еще часок.
• Меня ужасно раздражает, что бейсболка сына валяется на полу. Когда он придет домой, нужно будет потолковать с ним об этом и о его домашних заданиях.
• На обеде у Куперов сегодня вечером будет весело, но почему‑то мне не хочется туда идти.
• Я устала.
• Я бы хотела больше жить для себя. По крайней мере, в последние дни я позволяла себе получать удовольствие от чтения книг.
• Я говорила, что я устала?
Все эти ощущения, образы, чувства и мысли – это аспекты вашего внутреннего мира, и вместе они определяют ваше психологическое состояние.
Теперь посмотрите, что происходит, когда вы намеренно направляете свое внимание на другие точки колеса. Остановитесь на секунду, взгляните спокойно внутрь себя и задайте себе следующие вопросы:
• Что забавного или замечательного мой ребенок сказал или сделал в последнее время?
• Достаточно ли я ценю свою возможность быть матерью/отцом, даже если это временами отчаянно тяжело? Что было бы со мной, если бы я не стала ей/им?
• Какая футболка у моего ребенка сейчас любимая? Могу ли я вспомнить его первую пару обуви?
• Могу ли я представить себе, как будет выглядеть мой ребенок, когда ему будет восемнадцать и он соберет сумки и уедет учиться?

Чувствуете разницу? Изменилось ли ваше душевное состояние?

Это сделало умозрение. Из центра вашего колеса осознания вы заметили точки на его ободе и осознали свои переживания. Затем вы сместили фокус своего внимания, направив его на другие аспекты, и в результате все ваше психологическое состояние изменилось. Такова сила нашей психики, и благодаря этому вы можете в буквальном смысле фундаментально трансформировать отношение к своим детям и характер общения с ними. Без осознанности умозрения вы застреваете на поверхности – на ободе колеса, продолжая испытывать фрустрации, гнев и обиды. Радость родительской роли в такие моменты исчезает. Но возвращаясь в центр осознания и переключая фокус своего внимания, вы наверняка испытаете радость и благодарность за то, что стали родителем своих детей, – просто уделив внимание другим аспектам внутреннего мира и приняв решение  направить на них свое внимание.

Умозрение может быть, кроме того, чрезвычайно практичным. Например, прямо сейчас задумайтесь на мгновение о той ситуации, когда вы последний раз злились на одного из своих детей. По‑настоящему выходили из себя, рискуя потерять над собой контроль. Вспомните, что он сотворил и в какой ярости вы были. В моменты, подобные этому, гнев, который вы испытываете, горит ярким пламенем на ободе вашего колеса. Он пылает настолько ярко, что затмевает другие точки обода, которые представляют ваши чувства и знания о своем отпрыске. Затмевает понимание, что ваш четырехлетний малыш действовал, как нормальный ребенок его возраста. Затмевает память о том, как вы играли и хохотали до коликов всего за несколько минут до этого. И еще данное себе обещание прекратить хватать ребенка за руку, когда вы сердиты на него. Наконец, затмевает ваше намерение подавать ребенку пример приемлемого проявления гнева.

Так обод колеса сметает нас, когда мы не интегрированы в центре осознания. Нижний мозг подавляет осознающую функцию верхнего этажа, и другие точки на ободе затмеваются сиянием этой единственной точки вашего всепоглощающего гнева.

Что следует предпринять в подобные моменты? Да, вы правильно догадываетесь – интегрироваться. Использовать умозрение. Сосредоточение на своем дыхании поможет вам вернуться в центр осознания. Это необходимый шаг, позволяющий избежать поглощенности единственной гневной точкой на ободе или несколькими такими пунктами. Оказавшись в центре, вы получаете возможность взглянуть на вещи шире и увидеть, что существуют другие аспекты, достойные внимания. Бывает полезно выпить воды, сделать перерыв и потянуться или дать себе время собраться. Затем, поскольку вы перенесли свое внимание обратно в центр сознания, вы можете свободно делать свой выбор, как вы хотите ответить своему ребенку, и в случае надобности восстановить возникшее нарушение ваших отношений.

Это не означает, что можно игнорировать плохое поведение. Вовсе нет. На деле одной из точек на ободе колеса, которую вы будете объединять с другими точками, должно быть ваше убеждение в необходимости установления ясных и последовательно поддерживаемых ограничений. Существует множество аспектов, которые вы можете охватить, начиная от желания, чтобы ваш ребенок действовал иначе, до чувства озабоченности тем, как вам следует действовать в ответ. Когда вы интегрируете элементы своей психики – то есть когда используете осознание, чтобы связать друг с другом различные элементы, – вы почувствуете, что готовы продолжать чуткое и внимательное воспитание. Затем, с помощью соединенного воедино мозга, вы можете установить связь со своим ребенком, поскольку будете цельны внутри себя. Вы, вероятнее, будете реагировать таким образом, как прежде намеревались, а не выдавать необдуманную реакцию, подгоняемую горячей точкой на ободе вашего колеса сознания. Дабы попрактиковаться с вашим собственным умозрением, обратитесь на drdansiegel.com.

Глава 6. Связь «Я–МЫ» 

Как наладить связь ребенка с семьей и обществом, развивая его «Я»

Чаша терпения Рона и Сэнди переполнилась. Их семилетний сын Колин был хорошим ребенком. У него не было неприятностей в школе, его друзья и их родители любили его, и обычно он делал то, что должен был делать. Однако, по словам своих родителей, он был «полным и неизлечимым эгоистом». Он всегда хватал последний кусок пиццы, даже если у него на тарелке был еще один. Он умолял купить ему щенка, а потом не проявлял особого интереса даже к игре с ним, не говоря уж о совке для уборки за ним. Он не позволял своему младшему брату играть игрушками, из которых сам давно вырос.
Рон и Сэнди знали, что определенная доля эгоцентризма нормальна для детей. И они не хотели менять личность Колина, они стремились любить его таким, какой он есть. Но временами их сводило с ума то, что он, казалось, совершенно не способен думать о других людях. Если говорить о таких навыках общения, как сопереживание, доброта и внимательность, то у Колина словно бы полностью отсутствовало развитие этих нейронных цепей.
Последняя капля переполнила чашу родительского терпения, когда однажды после школы Колин исчез в спальне, которую делил со своим пятилетним братом Логаном. Рон был в кухне и услышал крик из спальни. Он пошел разобраться, в чем дело, и обнаружил Логана в совершеннейшем отчаянии, злящимся на своего брата и плачущим над грудой творческих работ и призов. Колин решил «переоформить» комнату. Он снял со стен все выполненные Логаном акварельные работы и рисунки фломастером и заменил их своими плакатами и бейсбольными карточками, прикрепив их липкой лентой рядами по всей самой большой стене в комнате. Кроме того, он убрал с полки два приза, полученных Логаном за игру в футбол, и поставил на их место своих китайских болванчиков. Колин свалил все добро Логана в углу комнаты, чтобы, как он объяснил, «оно не мешалось на дороге».
Когда Сэнди вернулась домой, они с Роном обсудили свое недовольство старшим сыном. Они были искренне уверены, что в действиях Колина не было злого умысла, он не стремился обидеть младшего брата. Фактически в этом и была проблема: он просто вообще не принимал во внимание  чувства Логана. Он переоформил комнату по той же причине, по которой всегда брал последний кусок пиццы: он просто не думал о других.
Эта проблема знакома очень многим родителям. Мы мечтаем, чтобы наши дети были заботливыми и внимательными, и тогда они смогут наслаждаться полноценными отношениями с другими людьми. Иногда мы боимся, что они не настолько добры (или сочувственны, или благодарны, или щедры), как нам бы хотелось, и у них никогда не будет таких отношений. Конечно, нельзя ожидать, что семилетний ребенок будет вести себя, как воспитанный взрослый человек. Безусловно, важно, чтобы наши дети превратились в сильных мужчин и женщин, способных прощать, любить и уважать, но этого преждевременно ожидать от человечка, только недавно научившегося завязывать шнурки.
Однако хотя и следует доверять процессу, зная, что большая часть желаемого проявится в детях только со временем, необходимо подготовить их, направлять так, чтобы они стали людьми полноценными в человеческих отношениях и учитывали чувства других людей. Похоже, у некоторых из нас просто гораздо меньше нейронных соединений в цепях, отвечающих за сопереживание и взаимоотношения. Подобно тому, как дети, у которых есть проблемы с чтением, нуждаются в практике и развитии соответствующих связей в своем мозге, дети с проблемами во взаимоотношениях нуждаются в аналогичном развитии и культивировании. И трудности чтения, и неспособность чувствовать чужую боль – скорее проблемы развития, а не проблемы характера. Даже дети, которые кажутся не приспособленными к контактам с людьми и сочувствию, могут научиться  тому, что означает иметь отношения и выполнять обязанности, которые эти отношения предполагают.

И трудности чтения, и неспособность чувствовать чужую боль – скорее проблемы развития, а не характера

Именно этому посвящена данная глава. Большая часть предыдущих глав касалась того, как помочь развитию интеграции мозга ребенка, чтобы у него сформировалось сильное и жизнеспособное чувство «себя». Но, как Рон и Сэнди, вы знаете, что детям нужно не меньше помощи в понимании того, что означает стать частью «Мы», интегрируясь с другими людьми. Фактически в нашем постоянно меняющемся современном обществе обучение переходу от «Я» к «Мы», пожалуй, – ключевой элемент, определяющий, насколько наши дети смогут адаптироваться в мире будущего.
Помочь своим детям стать активной частью общности «Мы», не потеряв при этом контакт со своим индивидуальным «Я», – трудная задача для любого родителя. Но только гармоничные связи с другими людьми при сохранении собственной уникальности порождают счастье и удовлетворение. Это, кроме того, суть умозрения – видеть и свой внутренний мир, и внутренний мир другого человека. Это и есть полноценные отношения с людьми при сохранении здравой внутренней цельности.
В предыдущих главах мы обсуждали первый аспект умозрения – видение и понимание элементов нашей собственной психики. Мы говорили, как важно помочь детям обнаружить множество различных частей себя и интегрировать их, используя осознание. Ключевым понятием умозрения является понимание, или осознание .
Теперь мы хотим обратить ваше внимание на второй аспект умозрения – развитие способности видеть психологическое состояние других людей и учитывать его. Эта связь опирается на сопереживание (эмпатию) , на распознавание чувств, желаний и взглядов других людей. Сын Рона и Сэнди, судя по всему, нуждается в развитии навыка сопереживания. Помимо интеграции мозга и различных аспектов себя самого, он нуждается в большой практике анализа ситуаций с точки зрения других людей, понимания внутреннего мира других людей. Ему необходимо развить у себя второй аспект умозрения.

Осознание + Сопереживание = Умозрение 

Понимание и сопереживание. Если мы сможем поощрять эти качества в наших детях, мы дадим им дар умозрения, обеспечим осознание самих себя и связь с окружающими. Но как нам это осуществить? Как поощрять своих детей к развитию связей с семьей, друзьями и миром, при этом культивируя и поддерживая их чувство собственной цельности? Как научить их делиться? Ладить с братьями и сестрами? Договариваться о правилах игры? Эффективно общаться и учитывать интересы других? Ответ на все эти вопросы возникает из связи «Я–Мы», которую можно понять, взглянув сначала на то, как мозг участвует в формировании человеческих отношений.

Социальный мозг: мозг включает понятие «Мы» 

Что вы представляете себе, когда думаете о мозге? Возможно, вам вспоминается некий образ из школьного курса биологии: странный орган, плавающий в банке, или картинка в учебнике. Такое восприятие, когда мы рассматриваем индивидуальный мозг как одинокий орган, изолированный в отдельно взятом черепе, оказывается неверным. За последние несколько десятилетий ученые пришли к пониманию, что мозг является социальным органом, созданным для взаимодействия с окружающими. Он рассчитан на прием сигналов от социальной среды, которые, в свою очередь, влияют на внутренний мир человека.
Другими словами, то, что происходит между  обладателями мозгов, имеет большую связь с тем, что происходит внутри  индивидуального мозга. Личность и общество взаимосвязаны в своей основе, поскольку наш мозг постоянно конструируется в ходе интеракций (взаимодействий) с другими людьми. Многие исследования, касающиеся мудрости и ощущения счастья, показывают, что ключевой фактор здесь – посвящение человеком своего внимания и чувств во благо другим людям, а не сосредоточение исключительно на личных, частных заботах и своей персоне. Человек обретает смысл жизни и счастье через воссоединение с окружающим миром и принадлежность к «Мы».
Выражаясь иначе, можно сказать, что мозг настроен на межличностную интеграцию . Точно так же, как разные его части созданы для совместной работы, весь мозг создан таким образом, чтобы устанавливать связь с каждым человеком, с которым мы взаимодействуем. Межличностная интеграция означает, что мы уважаем и поддерживаем собственную индивидуальность и при этом культивируем наши связи с другими людьми. Таким образом, наряду со стремлением помочь детям интегрировать левый и правый, верхний и нижний мозг, имплицитную и эксплицитную память и так далее очень важно помочь им понять, насколько они связаны со своей семьей, друзьями, одноклассниками и другими людьми и миром. Благодаря пониманию базовых механизмов мозга, настроенных на связь с окружающими, вы поможете ребенку развить проницательность и наслаждаться глубокими и полноценными отношениями с людьми.

Зеркальные нейроны: психическое отражение 

Вы когда‑нибудь начинали ощущать жажду, наблюдая, как кто‑то пьет? Или зевали вместе с другими? Эти знакомые реакции могут быть поняты в свете одного из наиболее удивительных недавних открытий в нейрофизиологии – зеркальных нейронов. Вот как было сделано это открытие.
В начале 1990‑х годов группа итальянских нейрофизиологов изучала мозг макак. Они имплантировали обезьянам электроды, позволяющие отслеживать активность отдельных нейронов, и когда обезьянки получали орех, определенные нейроны активизировались. Никакого сюрприза, именно этого и ожидали ученые. Но затем случай изменил наши взгляды на психику. Один из исследователей, не задумываясь, взял орех и съел его на глазах у обезьянки. В ответ на это зрелище двигательные нейроны обезьянки активировались, и это были именно те нейроны, которые активизируются, когда она сама ест орехи! Исследователи обнаружили, что мозг активизируется при виде  действий другого существа. Одна и та же группа нейронов активировалась и когда обезьянка наблюдала определенные действия, и когда выполняла те же действия сама.
Ученые немедленно начали искать такие «зеркальные нейроны» у человека. И хотя существует еще много вопросов относительно зеркальных нейронов, мы активно изучаем их и узнаем о них все больше и больше. Они, видимо, обеспечивают основу сопереживания и, таким образом, вносят свой вклад в понимание и умозрение.
Ключ в том, что зеркальные нейроны реагируют только на действие, совершаемое намеренно, когда существует некоторая предсказуемость или цель, которую можно воспринять.

Например, если кто‑то просто произвольно двигает рукой в воздухе, ваши зеркальные нейроны не будут реагировать на это. Но если этот человек выполняет действие, которое вам нетрудно предсказать из собственного опыта, например делает глоток из чашки с водой, зеркальные нейроны «выявят» его намерение еще до того, как человек выполнит действие. То есть, когда он поднимет руку с чашкой, на синаптическом уровне вы можете предсказать, что он собирается глотнуть из нее. Но мало того: зеркальные нейроны вашего собственного верхнего мозга подготовят вас к тому, чтобы вы тоже сделали глоток. Мы видим действие, мы понимаем назначение действия, и мы готовы скопировать его.

На простейшем уровне это объясняет, почему мы начинаем испытывать жажду, когда другие пьют, и почему мы зеваем, когда зевают другие. Возможно, именно поэтому даже новорожденный ребенок, всего нескольких часов от роду, способен передразнить своих родителей, высовывая язык. Зеркальные нейроны помогают, кроме того, объяснить, почему младшие братья и сестры иногда больше преуспевают в спорте. Еще прежде чем они сами вступят в команду, их зеркальные нейроны активируются сотни раз, когда они наблюдают, как старшие отбивают, пинают и бросают мяч. На более сложном уровне зеркальные нейроны помогают нам понять природу культуры и то, как наши совместные действия связывают нас вместе – ребенка с родителем, друга с другом и, со временем, супруга с супругой.
Теперь давайте сделаем следующий шаг. Основываясь на том, что мы видим (а также слышим, воспринимаем с помощью обоняния, трогаем и пробуем на вкус) в окружающем мире, мы можем отражать не только поведенческие намерения других, но и их эмоциональные состояния. Иными словами, зеркальные нейроны дают возможность не только имитировать поведение других, но и реально входить в резонанс с их чувствами. Мы воспринимаем не только ближайшее действие человека, но и эмоции, стоящие за его поведением. Таким образом, мы можем назвать эти особые нервные клетки «нейронной губкой»: мы, как губка, впитываем все, что видим в поведении, намерениях и эмоциях других людей. Мы не только «отображаем» другого человека, мы «впитываем» его внутреннее состояние.

Обратите внимание, что происходит на вечеринках с друзьями. Подходя к группе, где все смеются, вы, скорее всего, обнаружите, что улыбаетесь или хихикаете еще до того, как услышали шутку. А вы замечали, что, когда вы нервничаете или ощущаете стресс, с вашими детьми происходит то же самое? Ученые называют это «эмоциональным заражением». Внутреннее состояние других людей – от радости и веселья до печали и страха – напрямую влияет на наше собственное душевное состояние. Мы впитываем других людей в наш внутренний мир.

Теперь вам понятно, почему ученые называют мозг социальным органом. Он идеально создан для понимания души другого человека. Мы биологически оборудованы специальными механизмами для установления взаимоотношений, понимания намерений людей и взаимного влияния. Как мы повторяли на протяжении всей этой книги, мозг физически меняет свою структуру под действием переживаемого нами опыта. Это означает, что каждое обсуждение, спор, шутка или объятие, которые мы делим с другими людьми, в буквальном смысле изменяют наш мозг и мозг того человека. После важного разговора или времени, проведенного со значимым в нашей жизни человеком, мы остаемся с другим мозгом. Поскольку никто из нас не может существовать как сознание в «отдельном черепе», вся наша психическая жизнь – результат взаимодействия нашего внутреннего нейронного мира и внешних сигналов, которые мы получаем от других. Каждый из нас создан для воссоединения своего индивидуального «Я» с другими, чтобы стать частью «Мы».

Закладка фундамента человеческих связей: создание позитивных психических моделей 

Какое значение все это имеет для наших детей? Формы отношений, которые стали их непосредственным опытом, станут фундаментом того, как они будут строить отношения с другими людьми до конца своей жизни. Другими словами, насколько хорошо они смогут использовать свое умозрение для того, чтобы быть частью явления «Мы» и создавать связи с другими людьми на своем жизненном пути, зависит от отношений привязанности с теми, кто о них заботился: с родителями, дедушками и бабушками, а также значимыми для них нянями, учителями, сверстниками и другими влиятельными личностями в их жизни.
Когда дети проводят время со значимыми для них людьми, они развивают важные навыки общения, в частности навык слушать и передавать смысл словами, интерпретировать выражения лица, понимать сигналы невербальной коммуникации, делиться и жертвовать. Однако помимо этого в таких отношениях дети вырабатывают установки относительно окружающего мира и отношений между людьми. Они усваивают, можно ли доверять другим, учатся определять: достаточно ли прочны и надежны те или иные отношения, чтобы выйти за пределы зоны комфорта и рисковать. Короче говоря, от усвоенной модели зависит, будут ли наши дети во взаимоотношениях с людьми чувствовать себя одинокими и незамеченными, тревожными и запутавшимися или будут ощущать себя нужными, согретыми теплыми чувствами окружающих, пониманием и заботой.

Когда дети проводят время со значимыми для них людьми, они развивают важные навыки общения

Представьте себе новорожденного. Он рождается готовым к установлению связей, готов связать то, что видит у других, с тем, что делает сам и чувствует внутри себя. Но что, если эти другие лишь изредка настраиваются на потребности ребенка? Если его родители обычно недоступны или невнимательны? Тогда психика ребенка сначала придет в замешательство. В отсутствие интимных моментов устойчивой близости с ближайшими людьми он может вырасти лишенным эмпатии, проницательности и умозрения, лишенным представления о значимости связей с другими.
В самом начале нашей жизни мы учимся опираться на наши связи с надежными людьми, чтобы успокоить свою внутреннюю тревогу. Это основа уверенной привязанности. Но если ребенок лишен такой заботы, его мозг вынужден адаптироваться и делать то, что в его силах. В своем стремлении успокоить себя насколько возможно, дети могут научиться действовать самостоятельно. У такого ребенка нейронные эмоциональные цепи близости и связи могут полностью «атрофироваться» в ходе адаптации. Социальный мозг отключит свое неотъемлемое стремление к установлению связей, чтобы выжить. Однако если родители ребенка будут проявлять постоянную, ожидаемую любовь и сонастроенность, он разовьет проницательность и умозрение и воплотит в жизнь потенциал общения, на который рассчитан его мозг.
Принципы адаптации, или психические модели отношений между людьми, формируются не только родителями. Представьте, например, тренера, который постоянно подчеркивает важность совместной работы и необходимость жертв ради команды. Или вечно критикующую всех тетю, которая невольно учит тому, что в центре всех отношений между людьми находится неодобрение и указание на ошибки и промахи. Или одноклассников, которые смотрят на все отношения сквозь призму соперничества, видя в каждом либо конкурента, либо противника. Или учительницу, которая показывает пример сострадания в своих отношениях с детьми из ее класса – учит доброте и взаимоуважению.
Весь этот разнообразный опыт человеческих отношений конструирует мозг ребенка и отражается на его понимании, кто есть «Мы». Помните, что мозг использует повторяющийся опыт или ассоциации для прогнозирования ожиданий. Если отношения холодны и люди по большей части отстранены, критичны или настроены на соперничество, это влияет на ожидания ребенка применительно к его будущим отношениям с людьми. С другой стороны, если ребенок переживает опыт привязанности, полной теплой заботы и безопасности, то он и становится моделью его будущих отношений: с друзьями, с членами различных сообществ и, наконец, – с романтическими партнерами и собственными детьми.
Без преувеличения можно сказать, что тот тип отношений, который вы строите со своими детьми, повлияет на будущие поколения. Мы можем повлиять на грядущее человечества благодаря настоящей заботе о своих детях. Следует намеренно устанавливать такие отношения с ними, которые мы ценим и желаем, чтобы наши дети воспринимали их как норму.

Подготовка к чувству «Мы»: предоставьте ребенку опыт, ведущий к формированию связей 

Кроме предоставления детям примера хороших отношений, мы должны подготовить их к объединению с другими, чтобы они могли стать частью организма «Мы». В конце концов, тот факт, что наша психика создана и приспособлена для формирования связей с людьми, еще не означает, что ребенок рождается с навыками общения. Ведь обладание мускулами еще не делает вас спортсменом – вам необходимо освоить и развить определенные навыки. Аналогично и дети не появляются из чрева матери с желанием поделиться своими игрушками. И их первые слова отнють не похожи на: «Я пожертвую своими желаниями, чтобы мы могли достичь взаимовыгодного компромисса». Наоборот, реплики, доминирующие в словарном запасе детей ясельного возраста – «мое», «я» и «нет», – подчеркивают как раз недостаток понимания ими значимости «Мы». Значит, им необходимо научиться таким навыкам, как делиться, прощать, жертвовать и слушать.
Колин, сын Рона и Сэнди, вроде бы такой эгоистичный, в общем – вполне нормальный ребенок. Он просто не вполне овладел многими навыками умозрения, которые требуются, чтобы быть полноценным членом семьи, ему не хватает практики, чтобы двигаться в этом направлении.
То же самое относится к робким детям.

Одна знакомая нам мать, Лиза, рассказала, как вел себя один из ее сыновей на дне рождения своего друга, которому исполнялось четыре года. Все дети собрались в плотный кружок вокруг молодой женщины, одетой как Даша‑следопыт. Все как есть, кроме Лизиного сына Йена, который остался стоять в двух метрах от круга неробких детей. То же самое происходило с ним на детских музыкальных занятиях. В то время как другие дети пели, танцевали и изображали своими маленькими ручками паучка Итси‑Битси Йен сидел у мамы на коленях и отказывался делать что‑либо, только застенчиво наблюдал.

В те годы Лиза и ее муж должны были придерживаться тонкой грани между поощрением к новым контактам и чересчур сильным давлением в этом направлении. Но предоставляя своему сыну регулярную возможность общаться с другими детьми и давая понять, как заводить дружбу, неизменно успокаивая и поддерживая его, когда он нервничал или боялся, они помогли своему маленькому интроверту развить социальные навыки, в которых он нуждался. И хотя сейчас Йен по‑прежнему не бросается сломя голову в новые социальные ситуации, он чувствует себя комфортно и иногда даже бывает общительным. Он смотрит людям в глаза, когда говорит с ними, поднимает руку в классе и даже часто бывает лидером, когда скамейка запасных исполняет (очень символично) «Take me out to the Ball Game».

Специалисты по личностным особенностям полагают, что застенчивость объясняется преимущественно генетическими факторами. Она в действительности является частью той базовой структуры личности, которая присутствует уже при рождении. Однако это не означает, что застенчивость – неизменная черта. Ее можно существенно изменить. И именно поведение родителей по отношению к детской застенчивости оказывает огромное влияние на то, как ребенок справляется с этой своей особенностью и насколько робким он будет впоследствии.
Дело в том, что воспитание имеет значение! Оно способно повлиять на наш врожденный и генетически сформированный темперамент. Мы в силах подготовить своих детей к установлению связей с другими людьми и формированию полноценных отношений. Для этого мы должны лишь предоставить ребенку возможности и поощрять его действия, способствующие развитию навыков умозрения. Вскоре мы поговорим о некоторых конкретных способах реализации этого. Однако сначала позвольте объяснить, что значит помочь детям стать открытыми для человеческих отношений.

Культивирование позитивности: чтобы стать восприимчивым к отношениям с людьми 

Если мы стремимся подготовить своих детей к участию в полноценных отношениях с людьми, нам нужно добиться от них открытости и восприимчивости  вместо замкнутости и отторжения . Дабы проиллюстрировать это, приведем пример, который Дэн использует в работе со многими семьями. Сначала он говорит им, что собирается повторить слово несколько раз, и просит просто обратить внимание на то, что они при этом ощущают внутри своего тела. Первое слово – «нет», и оно произносится 7 раз жестко и даже несколько резко, с промежутком приблизительно 2 секунды между двумя «нет». Затем, после очередной паузы, он произносит отчетливо, но несколько более мягко слово «да», тоже 7 раз. Потом клиенты часто говорят, что «нет» вызывает ощущение подавления и раздражения, словно тебе велят замолчать или отчитывают. А «да» заставляет чувствовать спокойствие, умиротворение и даже легкость. (Вы можете попробовать сейчас закрыть глаза и повторить упражнение самостоятельно. Обратите внимание на то, что происходит в вашем теле, когда вы или ваш друг говорите «нет», а затем «да» несколько раз.)
Эти две различные реакции – чувство «нет» и чувство «да» – демонстрируют, что мы имеем в виду, говоря о принятии и отторжении. Когда нервная система находится в состоянии реактивного отторжения , это на самом деле замершее состояние реакции «бей или беги», в котором практически невозможно поддерживать связь с другим человеком в открытой заботливой манере. Помните, миндалевидное тело и другие части нашего нижнего мозга реагируют незамедлительно, без размышлений, когда вы в опасности? Если все в нас направлено на самозащиту, независимо от того, что мы делаем, мы находимся в том отторгающем состоянии, которое связанно со словом «нет». Мы выстраиваем защитный барьер, становимся не способными установить связь с кем‑то другим, то есть прислушаться к нему, предоставить презумпцию невиновности, принять во внимание его чувства и так далее. Даже обычные замечания могут показаться нам воинственными, потому что мы искажаем то, что слышим, подгоняя под то, чего боимся. Таким образом, мы входим в негативное состояние и готовимся биться, бежать или замереть.
Если же мы восприимчивы, в мозге активируется другой комплекс нейронных цепей. Та часть упражнения, которая связана со словом «да», у большинства людей вызывает позитивные ощущения. Мышцы их лица и голосовых связок расслабляются, нормализуются давление и пульс, и они становятся более открытыми к тому, чтобы переживать все, что другой человек собирается выразить. Иначе говоря, они становятся более восприимчивыми. Состояние отторжения связано с нижним мозгом, и оно заставляет нас чувствовать себя непризнанными, расстроенными и обороняющимися. А восприимчивое состояние включает систему социального взаимодействия, опирающуюся на комплекс нейронных сетей верхнего мозга, связывающий нас с окружающими и позволяющий ощущать внимание к себе и безопасность.
Общаясь с нашими детьми, полезно осознавать, в каком психологическом состоянии они находятся – в восприимчивом или оборонительном. Это, безусловно, требует умозрения с нашей стороны. Мы должны учитывать эмоциональный настрой детей (и свой собственный) в каждый конкретный момент. Если ваша четырехлетняя дочь кричит: «Я хочу еще покачаться!» – когда вы тащите ее под мышкой из парка, это, вероятно, не лучшее время для того, чтобы вести разговоры о приемлемых способах управления сильными эмоциями. Подождите, пока такое отторгающее состояние пройдет. Затем, когда ребенок станет более восприимчив, можете поговорить с ней о том, какую реакцию вы бы хотели увидеть у нее в следующий раз, когда она будет расстроена. Аналогично, когда ваш одиннадцатилетний сын узнает, что его не приняли в творческую студию, куда он всей душой стремился попасть, вам, возможно, понадобится попридержать поучительные заявления о надеждах и возможных альтернативах. Отторжение в нижнем этаже не знает, что делать с обилием слов верхнего этажа. Вот почему в моменты отторжения невербальные коммуникации (такие, как объятие или сочувственное выражение лица) будут гораздо эффективнее.
Со временем мы должны будем помочь нашим детям стать более восприимчивыми к отношениям и развить навыки умозрения, которые позволят им устанавливать связи с другими людьми. Тогда восприимчивость будет порождать резонанс, когда связь идет изнутри вовне, позволяющий им наслаждаться глубиной и близостью, которые присущи полноценным отношениям. В противном случае ребенок, предоставленный сам себе, мотивируется скорее ощущением изоляции, нежели желанием или способностью устанавливать связь с людьми.
И последнее замечание перед тем, как мы перейдем к шагам, которые можем предпринять для поощрения восприимчивости и навыков общения. Помогая ребенку быть более восприимчивым к связям с другими людьми, следует помнить о том, что сохранение его собственной идентичности не менее важно. Для десятилетней девочки, которая делает все, что в ее силах, чтобы принадлежать к группе плохих девчонок в школе, проблема заключается отнюдь не в недостатке восприимчивости для присоединения к группе. Опасность может состоять как раз в противоположном – в том, что она потеряла из виду приципы своего «Я» и потому соглашается со всем, что эта банда хулиганок велит ей делать. Любые здоровые отношения – семейные, дружеские, романтические и прочие – создаются здоровыми личностями во взаимосвязи друг с другом. Чтобы стать частью хорошо функционирующего «Мы», личность должна сохранить свою идентичность, цельность. Ведь, подобно этому, мы не хотим, чтобы наши дети были только правополушарными или левополушарными. Не хотим, чтобы они были эгоистичными и изолированными индивидуалистами или только рабами коллектива, несамостоятельными, зависимыми и склонными к нездоровым, болезненным отношениям. Мы стремимся, чтобы наши дети имели интегрированный, цельный мозг и радовались интегрированным полноценным отношениям.

Что вы можете предпринять, чтобы помочь ребенку интегрировать себя с другими 

Стратегия № 11: «Семейный фактор смеха». Учимся радоваться друг другу 

Вам приходилось испытывать ощущение, что вы тратите большую часть своего времени, либо дисциплинируя своих детей, либо транспортируя их с одних занятий на другие, и у вас не остается времени просто радоваться тому, что вы вместе? Если приходилось, то вы не одиноки – почти все родители переживают порой подобные чувства. В суете многие забывают о простых семейных радостях. Однако мы созданы для игры и исследования мира не меньше, чем для единения друг с другом. Фактически «игровое воспитание» – один из лучших способов подготовить детей к формированию межличностных отношений и поощрить их к контактам с окружающими. Потому что оно дает им положительный опыт общения с теми людьми, с которыми они проводят большую часть своего времени, – с собственными родителями.
Конечно, детям необходима и система ограничения, они должны отвечать за свое поведение, но даже поддерживая свой авторитет, не забывайте повеселиться вместе со своими детьми. Играйте в игры. Шутите. Дурачьтесь. Интересуйтесь тем, что их заботит. Чем больше удовольствия они получают от времени, проведенного с вами и другими членами семьи, тем больше они будут ценить эти отношения и стремиться к здоровым и позитивным переживаниям в своих будущих взаимоотношениях.
Причина проста. С каждым опытом переживания веселья и радости, который вы предоставляете своему ребенку, когда он проводит время вместе с семьей, вы обеспечиваете ему позитивное подкрепление понятия «состоять в отношениях любви с другими». Одно из объяснений связано с дофамином. Дофамин – нейромедиатор, то есть обеспечивает коммуникации между клетками мозга, придавая нашему состоянию определенные тона. Когда клетки мозга получают «впрыск дофамина», человек испытывает удовольствие от происходящего, и это мотивирует его повторить тот же опыт снова. Ученые, изучающие проблему зависимости, полагают, что такой дофаминовый выброс объясняет приверженность человека к определенным привычкам и пристрастиям, даже когда он прекрасно знает, что эти привычки пагубны. Однако мы можем стимулировать выбросы дофамина, укрепляющие позитивные и здоровые желания, например, получая удовольствие от семейных отношений. Дофамин – вещество вознаграждения, а игра и веселье служат нам наградой в жизни.
Таким образом, те живые моменты, когда ваш сын издает торжествующий вопль, а вы трагически «погибаете», пронзенные мечом Питера Пэна, или когда вы с дочерью танцуете в гостиной, или когда вы с детьми вместе работаете в саду либо мастерите что‑то… Опыт таких переживаний укрепляет вашу взаимную связь и учит ребенка тому, что взаимоотношения между людьми – прекрасная штука, они вознаграждаются и приносят удовлетворение. Так дайте детям шанс – может быть, прямо сегодня вечером. После обеда провозгласите: «Сейчас все относят свои тарелки на кухню, а потом найдите одно одеяло и встречайте меня в гостиной. Сегодня к нам в Замок прибудет…»

Не забывайте повеселиться вместе со своими детьми. Играйте в игры. Шутите. Дурачьтесь

Еще одно веселое семейное занятие, которое, кроме того, учит восприимчивости – совместная игра в импровизационные игры. Это подобно игре сценического комика‑импровизатора, которому аудитория предлагает различные слова или темы, а он должен объединить эти случайные идеи так, чтобы получился смешной скетч с некоторым смыслом. Если вы и ваши дети обладаете актерскими наклонностями, вы можете исполнить такой вариант импровизации все вместе. Однако существуют и более простые варианты этого развлечения. Пусть кто‑то один начнет историю, после первого предложения следующий продолжит ее, затем следующий добавит свое предложение и так далее. Игры и развлечения, подобные этому, не только поддерживают на высоте фактор смеха в семье, но и позволяют детям потренироваться в восприятии неожиданных поворотов, которые подарит им жизнь. Не стоит превращать игру в серьезное учебное занятие, но по возможности не упустите случая объяснить связь того, что вы сейчас делаете, с идеей восприимчивости. Непосредственность и творчество – важные качества. Кроме того, новизна и импровизация запускают в работу дофамин.
Эффект фактора смеха применим и к формированию отношений между вашими детьми. Недавние исследования привели к выводу о том, что прогноз хороших отношений между братьями и сестрами в будущем зависит от того, сколько веселья делят дети в юном возрасте. Даже высокий уровень конфликтов может быть допустим, если дети достаточно много развлекаются вместе и веселье уравновешивает конфликтные ситуации.
Хуже всего, когда дети в семье просто игнорируют друг друга. И хотя в такой ситуации между ними возникает гораздо меньше напряженных стычек, с которыми приходится разбираться, она создает путь к холодным и дистанцированным отношениям во взрослом возрасте.
Итак, если вы хотите установить привязанность между вашими детьми на долгие годы, посмотрите на это как на математическое уравнение, где доля удовольствия, которое они получают вместе, должно превышать долю конфликтов между ними. Невозможно свести конфликтную часть уравнения к нулю. Братья и сестры спорят между собой, это неизбежно. Но если вам удастся сбалансировать другую часть уравнения, предложив детям занятия, оставляющие положительные эмоции и воспоминания, вы установите между ними прочные связи и сформируете отношения, которые скорее всего будут крепкими всю жизнь.
Некоторые веселые моменты между детьми возникают сами собой, но вы можете, кроме того, способствовать этому. Откройте новую коробку мелков для рисования на асфальте и попросите их вместе придумать нового сумасшедшего монстра. Дайте детям видеокамеру, пусть они снимут кино. Соберите их в команду ради подготовки сюрприза для дедушки и бабушки. Что бы вы ни делали – семейные поездки на велосипедах, настольные игры, приготовление печенья, командная битва с мамой на водяных пистолетах, – пусть ваши дети вволю веселятся вместе и укрепляют свою близость.

Помимо этого смех или даже дурачество помогает переключать психологическое состояние ребенка, если он пребывает в гневном или вызывающем расположении духа. Правда, возможно, он окажется не в настроении для восприятия ваших дурачеств или игривого поведения, поэтому будьте внимательны к тем сигналам, которые получаете, особенно если ребенок уже не маленький. А если вы учитываете, как ваша игривость будет воспринята, она может оказаться очень мощным и легким способом переключения настроения ребенка. Ваше психологическое состояние подействует на состояние ребенка, позволяя превратить нервозность и раздражительность в веселье, юмор и открытость.

Стратегия № 12: «Связь через конфликт». Учите детей спорить, не забывая про чувство «Мы» 

Иногда мы мечтаем, чтобы наши дети никогда не конфликтовали, но это нереально. Ведь они готовятся строить отношения с людьми, и на этом пути им не раз придется столкнуться с разногласиями и ссорами. Однако мы можем научить их некоторым базовым навыкам умозрения, помогающим справляться с конфликтом в здоровой и продуктивной манере, и научить реагировать в ситуациях, когда не все идет гладко в общении с другими.
И вновь каждый новый конфликт – это больше, чем просто трудность, которую необходимо пережить. Он предоставляет вам очередную возможность дать своим детям важный урок, чтобы способствовать их процветанию, в данном случае – в отношениях с людьми. Благополучно разрешить конфликт бывает нелегко даже взрослым, а детям тем более. Однако существуют некоторые простые приемы, которым можно научить ребенка. Эти приемы помогут ему не только выжить в отдельных конфликтах, но и процветать на пути во взрослую жизнь. Давайте рассмотрим три навыка, развивающие умозрение.

Смотреть на ситуацию глазами других людей: научите ребенка учитывать иные точки зрения 

Вам не кажется это знакомым? Вы работаете за своим столом, и к вам подходит семилетняя дочь. Она заметно рассержена. Она заявляет, что ее младший брат Марк только что назвал ее дурой. Вы спрашиваете, почему он такое сказал, и она убежденно отвечает, что без всякой причины – просто взял и сказал!
Для любого из нас увидеть ситуацию с позиции другого человека не так просто. Мы воспринимаем то, что мы воспринимаем, а часто вообще только то, что желаем  видеть. Однако чем успешнее мы применяем умозрение, стремясь увидеть события глазами других людей, тем вероятнее, что мы сумеем решать конфликты мирным путем.
Научить детей этому навыку нелегко, особенно в пылу горячего спора. Но если вы сами способны контролировать то, что говорите, ваши шансы научить ребенка этому заметно увеличиваются. Например, ваше первое желание – задать вопрос: «Ну, а что ты сделала Марку? Я уверена, что он обозвал тебя не просто так, ни с того ни с сего!»

Однако если вы умеете сохранять спокойствие, помня о том, чему вы хотите ребенка научить, вы можете повести беседу несколько иначе.
Во‑первых, следует дать понять дочери, что вы понимаете ее чувства (помните: сначала установить контакт, потом перенаправить). Это снизит оборонительную реакцию девочки и подготовит ее к пониманию чувств ее брата. Затем надо постараться вызвать у нее определенное сопереживание.
Возможно, вам не сразу удастся достучаться до своего ребенка. Но задавая направляющие вопросы о том, что чувствует другой человек, о том, почему он прореагировал так, а не иначе, мы культивируем в ребенке развитие эмпатии. Этот акт принятия во внимание внутреннего мира другого человека требует от нас использования правого полушария и верхнего мозга. И то и другое является базой социальных нейронных цепей, позволяющих нам наслаждаться зрелыми и полноценными отношениями с людьми.

Воспринимать несказанное: расскажите ребенку о невербальных коммуникациях и сонастроенности с другими людьми 

Это замечательно, что мы учим наших детей внимательно слушать то, что им говорят: «Слушай, что он говорит. Он сказал, что не хочет , чтобы его поливали из шланга!» Но значимой частью отношений является внимание к тому, что не  сказано. Далеко не все дети обладают этой естественной способностью. Именно поэтому, когда вы ругаете своего сына за то, что он довел до слез свою младшую сестру, засунув свою сушку в ее йогурт, он отвечает: «Но ей это нравится! Мы так играем».
Невербальные сигналы передают даже больше, чем слова, поэтому следует помочь ребенку использовать правое полушарие для понимания ближнего, даже если тот ни разу не открыл рта. Когда система зеркальных нейронов уже работает, нам остается лишь научить ребенка делать сообщения его зеркальных нейронов эксплицитными. Например, после возбуждения от победы в большом школьном футбольном матче, возможно, стоит обратить внимание вашего сына, что его друг из команды противника нуждается в некотором ободрении, даже если он сам утверждает, что с ним все нормально. В качестве доказательства вы можете указать на то, как выглядит друг: упавшие плечи, опущенная голова, удрученное выражение лица. Помогая своему сыну делать такие простые наблюдения, вы улучшаете его умозрение, и до конца своей жизни он будет лучше оснащен для понимания других людей и настроенности на их чувства.

Восстановление: научите ребенка исправлять ситуацию после конфликта 

Мы знаем, насколько важно приносить извинения, и учим своих детей говорить, что они сожалеют о случившемся. Но в такие моменты ребенок должен понимать, что это далеко не все. Иногда придется предпринимать и другие шаги для того, чтобы исправить то, что ты натворил.
Ситуация может требовать активных действий: починка или замена сломанной игрушки, помощь в восстановлении какой‑либо поломанной конструкции. А порой уместнее может оказаться реакция, касающаяся самих отношений: например, нарисовать рисунок для бывшего соперника в споре, оказать ему добрую услугу или написать письмо с извинениями. Суть в том, чтобы помочь ребенку выразить его любовь и раскаяние, помочь показать, что он неравнодушен к чувствам другого человека и что стремится восстановить нарушенные отношения.
Это напрямую связано с двумя описанными выше стратегиями интеграции мозга, касающимися сопереживания и сонастроенности чувствам других людей. Чтобы искренне стремиться исправить положение, ребенок должен понимать, что чувствует другой человек и почему он расстроен. Тогда родители получат ответ на вопрос: «Если бы это был ты и твоя любимая вещь была сломана, что бы могло тебя утешить?» Каждое новое движение в направлении внимания к чувствам другого создает прочные связи в социальных цепях мозга. Если вам удается прорвать оборону ребенка, преодолеть его нежелание принимать на себя ответственность за содеянное, важно помочь ему задуматься о тех, кого он обидел, и предпринять усилия для восстановления связей. Так вы помогаете ему развить осознанность и умозрение. Иногда бывает достаточно искреннего извинения, особенно когда оно сопровождается честным признанием: «Я сделал это, потому что завидовал тебе, и очень сожалею об этом». Однако ребенок должен научиться идти еще дальше, чтобы предпринять конкретные шаги для примирения.

Давайте вернемся к Колину, семилетнему мальчику, родители которого поняли, что он очень эгоистичен. Нам бы хотелось предложить Рону и Сэнди некую волшебную пилюлю, которая вылечивала бы любой эгоцентризм и возрастные проблемы, с которыми они столкнулись в воспитании своего сына. Но, со всей очевидностью, мы здесь безоружны. К счастью, здесь оказалась достаточной должная мера родительской любви к Колину, а также помощь ему в освоении науки человеческих отношений, начиная с его общения с родителями и братом. И Колин усвоил, насколько важно принимать во внимание чувства других людей и поддерживать отношения с ними.

Помимо этого, акцентируя внимание на таком навыке, как «связь через конфликт», который мы здесь обсуждаем, можно помочь ребенку продолжить развивать внимание к чувствам других. Например, когда Колин переоформил свою комнату и убрал вещи своего брата, это было поводом для обучения, который родители могли использовать, чтобы помочь Колину больше узнать об отношениях между людьми. Часто мы забываем, что «дисциплина» на самом деле означает «учение», а не «наказание». «Дисциплинируемый» – это учащийся, а не наказуемый. Когда мы учим умозрению, мы трансформируем конфликтные моменты в возможности для обучения, совершенствования навыков и развития мозга.

В тот момент Рон мог попросить Колина посмотреть на брата, который плакал, собирая и распрямляя свои рисунки, и обратить его внимание на невербальные свидетельства большой обиды у Логана. Это могло бы привести к вдумчивому обсуждению того, как Логан видит ситуацию: сорванные рисунки, сброшенные призы. Просто заставить Колина на деле взглянуть на все глазами Логана было бы огромным прорывом, который имел бы долговременную пользу. Даже если обычное наказание как‑то поможет научить Колина не трогать вещи своего брата без его разрешения, этот результат совершенно точно не будет распространен на другие ситуации и не выльется в развитие навыка умозрения.

Наконец, Рон и Сэнди могли обсудить, что нужно сделать, чтобы ситуация была исправлена. В частности, нужны извинения со стороны Колина и помощь Логану в работе над новыми рисунками, которые можно будет повесить на общую стену в их комнате. Решив использовать ситуацию для обучения и развития, родители Колина могли бы обратить бурные конфликты во благо процветания и помочь обоим своим сыновьям в понимании важных уроков взаимоотношений с людьми. Ключ в том, чтобы взглянуть сквозь призму умозрения и сделать внутренний мир ребенка доступным для наблюдения.

Умозрение позволяет детям ощущать значимость внутренней жизни мыслей и чувств. Без развития этого ощущения любые поступки превращаются в примитивные интеракции, вызывающие лишь поверхностную реакцию ребенка, воспринимаемые им как нечто, с чем просто приходится «иметь дело» в форме автоматической реакции, без осмысления. Родители – первые, кто учит ребенка умозрению, используя сложные моменты для задействования его осознания. Когда ребенок разовьет навыки умозрения, он будет находить баланс между значимостью собственной внутренней жизни и внутренней жизни других. Такие навыки внутреннего осмысления, кроме того, создают основу обучения ребенка тому, как привести в состояние равновесия свои собственные эмоции, учитывая при этом эмоциональную жизнь окружающих людей. Умозрение является основой как социального, так и эмоционального интеллекта. Оно позволяет ребенку понять, что он является частью большого мира человеческих отношений, где чувства имеют значение и связи с людьми – источник вознаграждения, смысла и радости.

Расскажите детям, как интегрировать себя с другими 

Теперь, когда вы довольно много знаете об умозрении, мы предлагаем вам то, что вы можете прочитать своему ребенку, чтобы познакомить его с идей видения своего собственного внутреннего мира и мира другого человека.

Самоинтеграция: понимание нашей собственной истории 
Самым важным «Мы» в родительской жизни являются отношения с вашим ребенком. Эти отношения в значительной степени влияют на его будущее. Исследования последовательно демонстрируют, что, когда родители обеспечивают детям повторяемый и предсказуемый опыт переживаний с учетом их желаний и потребностей и чутко реагируют на эти желания и потребности, их дети процветают – социально, эмоционально, физически и даже академически. Хотя, по большому счету, нельзя назвать открытием тот факт, что дети чувствуют себя лучше, когда могут радоваться прочным отношениям с родителями. Однако удивить вас может источник подобного типа связи между родителями и детьми. Это не то воспитание, которое дали нам наши родители, и не множество книг по воспитанию, которые мы прочли. Оказывается, именно степень нашего понимания опыта собственных переживаний в отношениях с родителями и степень нашей чувствительности к собственным детям служат наиболее мощными факторами влияния на наши отношения с детьми и, таким образом, на их процветание.

Все сводится к тому, что мы называем историей своей жизни, – к истории, которую мы рассказываем, когда задумываемся о том, кто мы есть и как мы стали теми, кто мы есть. История нашей жизни определяет наше отношение к прошлому, наше понимание того, почему люди (например, наши родители) вели себя так, как они себя вели, и осознание, как эти события повлияли на наше становление как взрослых людей. Когда у нас есть всеобъемлющая история жизни, мы понимаем, как прошлое вносит свой вклад в то, кем мы являемся и что мы делаем.

Если история жизни не исследована и не осмысленна, это может ограничивать человека в настоящем и может, кроме того, приводить к отторгающему воспитанию и передаче детям того же болезненного наследия, которое негативно отразилось на нем в ранние годы. Например, представьте себе, что у вашего отца было трудное детство. Возможно, его семья была эмоциональной пустыней, и его родители не утешали и не успокаивали его, когда он был испуган или расстроен, они были холодны и отстраненны, оставляя его на произвол судьбы, чтобы он самостоятельно находил жизненные решения. Если родители не уделяли внимания ему и его эмоциям, он мог быть весьма сильно травмирован. В результате, став взрослым, он обладал ограниченными навыками давать вам то, в чем вы нуждались, будучи ребенком. Он мог оказаться неспособным к близости и созданию глубоких отношений. Мог испытывать трудности с реакцией на ваши эмоции и потребности, советуя вам «закаляться», когда вы чувствовали одиночество, тоску или страх. Все это объясняется его имплицитными воспоминаниями, которые он не осознавал. И вы, когда у вас появились собственные дети, к сожалению, рискуете повторять те же самые травмирующие схемы поведения в отношении своих детей.

К счастью, осознав свой собственный опыт, поняв травматичность поведения вашего отца и его ограниченность в сфере человеческих отношений, вы можете разорвать этот порочный круг передачи боли от одного поколения к другому. Вы вольны осмыслить этот опыт и то, как он отразился на вас.

Возможно, у вас возникнет соблазн воспитывать детей совершенно противоположно тому, как воспитывали вас ваши родители. Однако идея состоит в том, чтобы осмыслить, как опыт вашего общения с родителями отразился на вас. Возможно, вам придется иметь дело с имплицитной памятью, которая влияет на вас, когда вы того не замечаете. Иногда полезно провести эту работу с помощью психотерапевта или рассказать о пережитом другу. Что бы вы ни делали, важно прояснить для себя свою собственную историю, потому что через зеркальные нейроны и имплицитную память мы напрямую передаем нашу эмоциональную жизнь своим детям, во благо или во зло. Понимание того, что ваши дети проживают вместе с вами все то, что переживаете вы, – это важное прозрение. Оно способно мотивировать вас разобраться и осознать свою собственную историю жизни со всеми ее радостями и печалями. Тогда вы сможете настроиться на сигналы своего ребенка, создавая уверенную привязанность и здоровые, прочные связи.

Исследования показывают, что даже люди, пережившие далеко не лучезарное детство, могут воспитывать детей не менее эффективно, чем те, чьи семьи были устойчивы и полны любви. И их дети вырастают с ощущением любви и надежности человеческих связей. Никогда не поздно начать работать над всеобъемлющей историей своей жизни, и если вы это осуществите, ваши дети пожнут богатый урожай.

Мы хотим прояснить этот момент настолько, насколько это возможно: опыт ранних переживаний не является приговором. Осознавая свое прошлое, вы вольны освободиться от того, что, в противном случае, превращается в передающиеся по наследству из поколения в поколение боль и неуверенную привязанность. Вместо них вы можете подарить своим детям наследуемую заботу и любовь.

Заключение. Суммируя все сказанное 

Все мы питаем надежды и мечты, связанные с нашими детьми. Стремимся, чтобы наши дети были счастливы, здоровы и всегда оставались самими собой. Идею, которую мы пытались высказать на протяжении всей этой книги, вы можете превратить в реальность, уделяя внимание повседневным ординарным событиям, которые вы проживаете вместе с детьми. Следует использовать не только явно подходящие для обучения моменты, но и сложные ситуации, и даже «скучные» периоды, «когда вообще ничего не происходит». Это даст возможность подготовить ваших детей к тому, чтобы стать счастливыми и преуспевающими, наслаждаться хорошими отношениями с людьми и быть удовлетворенными собой. Короче говоря, быть цельными.
Одно из главных преимуществ подхода к интеграции мозга, который мы обсуждали, – он позволяет трансформировать повседневные сложности воспитания в радостные моменты общения с детьми и развития связи между вами. Воспитание с учетом концепции интеграции мозга позволяет вам продвинуться гораздо дальше простого выживания. Этот подход способствует установлению связи и более глубокому взаимопониманию между вами и вашими детьми. Понимание процессов интеграции делает вас компетентным и придает уверенности в действиях, сближающих вас с вашим ребенком. А осознание разных аспектов внутреннего мира (и вами, и ребенком) способствует формированию его психики в позитивном и здоровом ключе. В результате это приводит не только к процветанию ребенка, но и расцвету ваших отношений с ним.
Таким образом, воспитание целостности мозга касается не только того, каким ваш обожаемый – и временами, без сомнения, выводящий вас из себя – ребенок является сейчас, но и того, каким он будет в будущем. Оно направлено на интеграцию его мозга, заботливое развитие его психики и обучение его навыкам, которые принесут ему пользу в юношеском и взрослом возрасте. Поощряя процессы интеграции у вашего ребенка и помогая ему развивать верхний мозг, вы готовите его к тому, чтобы быть хорошим другом, любящим супругом и хорошим родителем. Например, когда ваш ребенок учится наблюдать свои ощущения, образы, чувства и мысли в своем сознании, он начинает гораздо глубже понимать себя и благодаря этому лучше контролирует себя и контактирует с людьми. Аналогично, обучая усилению связи через конфликт, вы даете ребенку неоценимый дар понимания того, что даже неприятные споры дают возможность вступать в контакт с внутренним миром других людей и учиться у них. Интеграция мозга связана с выживанием и процветанием, а кроме того, благополучием вашего ребенка сейчас и в будущем.
Если вдуматься, то общее воздействие подхода, основанного на идее интеграции мозга, экстраординарно. Вы осознаете, что теперь обладаете силой, способной осуществить позитивные изменения в будущем? Помогая своему ребенку обрести целостность мозга, вы влияете не только на его жизнь, но и на жизни всех людей, с которыми он общается. Помните о зеркальных нейронах и социальной природе мозга? Как мы говорили, мозг ребенка живет не изолированно, в «отдельном черепе», и действует отнюдь не в вакууме. Личность, семья и общество фундаментально вплетены в его нейрологические цепи. И в нашей занятой, суетливой и часто изолированной жизни следует помнить об этой фундаментальной реальности – все мы связаны друг с другом и с миром.
Ребенок, который усвоил эту истину, обретет счастье, смысл и мудрость и сможет передать это другим. Когда вы помогаете ребенку использовать внутренний пульт управления, чтобы сделать имплицитную память эксплицитной, вы помогаете ему выработать навык самоосознания, который затем сделает его способным к полноценному общению с людьми на протяжении всей его жизни. То же самое можно сказать и об освоении колеса осознания. Как только он научится интеграции различных аспектов самого себя, он сможет глубже постичь себя и осознанно решать , как вести себя с окружающими людьми. Он становится капитаном на корабле своей жизни, старается избегать столкновений с берегами хаоса и косности и больше пребывает в гармоничном течении благоденствия.
Мы вновь и вновь убеждаемся, что понимание концепции целостности и применение ее в повседневной жизни имеют глубокий и продолжительный эффект. Применительно к детям такой подход может изменить направление их развития и создает условия для жизни, полной смысла, доброты, гибкости и жизнеспособности. Дети, которых воспитывали таким образом, порой говорят не по возрасту мудрые вещи. Один знакомый нам трехлетний мальчик настолько хорошо освоил распознавание и выражение внешне противоречивых эмоций, что сказал своим родителям, вернувшимся домой после того, как они оставили его на вечер с няней: «Я скучал по вам, ребята, когда вы ушли, но мне было весело с Кати». А семилетняя девочка сказала своим родителям по пути на семейный пикник: «Я решила не устраивать шума из‑за того, что поранила палец в парке. Я просто скажу, что поранилась, а затем все равно буду играть и веселиться». Уровень осознанности может показаться весьма впечатляющим для таких маленьких детей, и это показывает, чего можно достичь, используя подход интеграции мозга. Когда вы становитесь активным автором истории своей жизни (перестаете просто пассивно записывать эту историю, как она складывается), вы вольны создать такую жизнь, какую пожелаете.

Мы вновь и вновь убеждаемся, что понимание концепции целостности и применение ее в повседневной жизни имеют глубокий и продолжительный эффект

Вы можете видеть, как подобного типа осознание приводит к более здоровым отношениям на протяжении всей жизни ребенка и даже его детей, когда те станут родителями. Воспитывая ребенка с интегрированным мозгом, вы в действительности делаете неоценимый подарок своим внукам. Закройте на мгновение глаза и представьте, как ваш ребенок держит своего малыша. Вы поймете, какую силу ему передаете. На этом дело не остановится. Ваши внуки, переняв то, чему научились у своих родителей, передадут по наследству радость и счастье. Представьте, ваши собственные дети устанавливают связь и перенаправляют внимание ваших внуков! Так мы делаем целостными наши жизни через поколения.
Мы надеемся, что эта картина вдохновит вас на то, чтобы стать такими родителями, какими вы стремитесь быть. Возможно, порой вы не будете достигать своего идеала. Ведь все, о чем мы рассказали, требует немалых усилий и с вашей стороны, и со стороны ваших детей. В конце концов, бывает совсем не просто вернуться к болезненным переживаниям и рассказать о них или в момент, когда ваш ребенок капризничает, задействовать свой верхний этаж мозга, вместо того чтобы автоматически реагировать нижним. Но каждая из изложенных здесь стратегий интеграции мозга предлагает практические шаги, которые вы можете предпринять немедленно и улучшить жизнь своей семьи, сделать ее более управляемой. Вам не потребуется становиться безупречным суперродителем и следовать какой бы то ни было предписанной программе, которая превратит ваших детей в идеальных маленьких роботов. Вы не застрахованы от ошибок (мы тоже их совершаем), будут совершать их и ваши дети (и наши тоже). Однако есть одно преимущество взгляда через призму целостности. Даже ошибки представляют собой возможности  для обучения и развития. Этот подход требует осознанности наших действий и наших целей и одновременно понимания, что все мы люди. Осознанность и внимательность – именно это наши цели, а не жесткое, непреклонное ожидание абсолютного совершенства.

Ваша задача – быть со своим ребенком и укреплять связь с ним в моменты взлетов и падений на его жизненном пути

Открыв для себя подход интеграции мозга, вы, скорее всего, захотите поделиться им с другими людьми, которые присоединятся к вам в этой великой задаче воспитания будущего поколения. Родители, применяющие описанный подход, обычно с энтузиазмом делятся своими знаниями с другими родителями, а также с учителями и всеми теми, кто заботится о детях, дабы выполнять командную работу, способствующую здоровью и благополучию детей. Когда вы создаете семью, ориентированную на интеграцию мозга, вы как бы присоединяетесь к широкой перспективе создания целого общества богатых, пронизанных внутренними отношениями сообществ, где заботливо обеспечивается эмоциональное благополучие как нынешних, так и грядущих поколений.
Вы поняли, как страстно мы верим в то положительное влияние, которое родители могут оказывать на детей и на общество в целом. Нет ничего более важного для родителей, чем осознание того факта, что вы формируете мир своего ребенка. То, что вы делаете, имеет основополагающее значение.
Однако даже с учетом вышесказанного не следует взваливать на себя чрезмерный груз. Мы подчеркивали значимость использования каждого момента в ситуациях, возникающих с вашими детьми, но нереалистично было бы думать, что вы будете способны воплотить это пожелание в 100% ситуаций. Смысл в том, чтобы помнить о повседневных возможностях поддержать и укрепить развитие вашего ребенка. И это не означает, что вы должны непрерывно говорить о мозге или постоянно подталкивать ребенка к воспоминаниям о значительных моментах его жизни. Не менее важно расслабиться и повеселиться вместе. И да, иногда даже не вредно упустить момент для обучения.
Мы осознаем, что все разговоры о том, что вы вольны формировать сознание своих детей и влиять на их будущее, могут поначалу казаться пугающими (особенно с учетом того факта, что гены и опыт переживаний воздействуют на детей такими путями, которые родители просто не могут контролировать). Но если вы по‑настоящему поняли суть понятия интеграции, это освободит вас от опасений, что вы недостаточно делаете для своих детей. В ваши обязанности не входит задача избежать любых ошибок, как и не ожидается от вас, что вы уберете все препятствия с пути своего ребенка. Ваша задача – быть со своим ребенком и укреплять связь с ним в моменты взлетов и падений на его жизненном пути.
Мы много раз повторяли в этой книге, что даже трудные времена, через которые проходите вы с вашими детьми, даже ошибки, которые вы совершаете в своей родительской роли, являются возможностями для развития, обучения и становления ваших детей счастливыми, полноценными людьми, способными быть самими собой. Вместо того чтобы игнорировать сильные эмоции ребенка или отвлекать его от неприятностей, вы можете способствовать развитию его мозга, проходя вместе с ним через все эти тернии , оставаясь рядом и, таким образом, укрепляя связь родитель–ребенок и помогая ему ощущать, что его видят, слышат и о нем заботятся. Мы надеемся, что информация, которой мы с вами поделились на этих страницах, даст вам прочную основу и вдохновение для создания такой жизни, которой вы желаете для своих детей и семьи, сейчас и на предстоящие годы и поколения.

Памятка на холодильник 

Интеграция левого и правого мозга 

Левый + Правый = Ясность и понимание:  помогите своим детям использовать и рациональный левый мозг, и эмоциональный правый как единую команду.

Что вы можете предпринять: 
• Установить связь и перенаправить : когда ваш ребенок расстроен, сначала установите с ним эмоциональную связь, ваш правый мозг – с его правым мозгом. Затем, когда ребенок станет более контролируемым и восприимчивым, приступайте к поучительным и дисциплинарным мерам, адресованным левому мозгу.
• Назови, чтобы укротить : когда сильные правополушарные эмоции вырываются из‑под контроля, помогите вашему ребенку пересказать историю о том, что его так расстроило, тогда левый мозг поможет ему в понимании его переживаний и он ощутит больше контроля над ситуацией.

Интеграция верхнего и нижнего мозга 

Развивать верхний мозг:  старайтесь помочь ребенку формировать его сложный высший мозг, который находится «в стадии строительства» на протяжении всего детства и юности и может быть «захвачен в заложники» нижним мозгом, особенно в ситуациях накала эмоций.

Что вы можете предпринять :
• Задействовать, а не забуйствовать : в ситуациях повышенного стресса задействуйте верхний мозг ребенка, вместо того чтобы потакать буйству нижнего. Не спешите немедленно разыгрывать карту: «Потому что я так сказал!» Лучше задавайте проясняющие вопросы, ищите альтернативы, даже вступайте в переговоры.
• Используй, иначе потеряешь : обеспечивайте возможности для тренировки верхнего мозга. Играйте в игру «Что бы ты сделал, если?..» и избегайте спасать детей от самостоятельного принятия сложных решений.
• Двигайся, иначе проиграешь : когда ребенок теряет контакт со своим верхним мозгом, помогите ему восстановить баланс за счет интенсивной физической активности.

Интеграция памяти 

Сделайте скрытое явным:  помогите ребенку переводить его имплицитные (неосознаваемые) воспоминания в осознаваемые – эксплицитные, дабы негативный опыт прошлого не оказывал на него парализующего воздействия.

Что вы можете предпринять :
• Научить управлению психикой:  если ребенок отказывается пересказывать болезненное событие, внутренний пульт управления позволяет ему по мере пересказа истории сделать паузу, отмотать назад или промотать вперед ленту событий. Это дает ему успокоительную возможность контролировать то, что вы вместе воспроизводите в памяти.
• Почаще вспоминать:  помогите ребенку упражнять эксплицитную память, попрактиковаться в воспоминаниях о важных событиях: в машине, за обеденным столом, где угодно.

Интеграция множества частей себя 

Колесо осознания:  когда ваш ребенок застревает на каком‑то аспекте своего внутреннего мира, помогите ему осознать другие аспекты и научиться самому выбрать, на чем сосредоточивать свое внимание.

Что вы можете предпринять :
• Пусть тучи эмоций рассеются : напоминайте ребенку, что эмоции приходят и уходят, что они являются временным состоянием, а не устойчивой чертой характера.
• Колесо обозрения : помогите своим детям обозревать ощущения, образы, чувства и мысли внутри себя и уделять им внимание.
• Упражнения для умозрения : осознание разных аспектов внутреннего мира учит ребенка успокаиваться и осознанно сосредоточивать свое внимание на том, на чем он хочет.

Интеграция с другими людьми 

Созданы быть частью «Мы»:  старайтесь использовать врожденную способность мозга к социальному общению. Создавайте положительные психологические модели отношений в семье.

Что вы можете предпринять :
• Радоваться друг другу : старайтесь, чтобы в семье было больше веселья. Пусть ваш ребенок наслаждается позитивным и приносящим удовлетворение опытом общения с людьми, с которыми он проводит больше всего времени.
• Связь через конфликт : не стоит видеть в конфликте только препятствие, от которого надо избавиться, смотрите на него как на возможность научить ребенка базовым навыкам общения: посмотреть на ситуацию с точки зрения другого человека, читать невербальные сигналы и восстанавливать испорченные отношения.

Возрастные стадии развития цельного мозга 

По мере того как ваши дети становятся старше, вы можете обнаружить, что вам необходима помощь в применении 12 стратегий интеграции мозга для каждого нового возраста и стадии развития. Помня об этом, мы составили следующую таблицу, которая послужит вам справочником в любой момент, если вам понадобится быстро освежить что‑то в памяти. Некоторые из приведенных ниже рекомендаций повторяются для разных возрастов, поскольку применимы к этим стадиям развития. Мы стремимся, чтобы эта книга продолжала оставаться для вас полезным источником на протяжении разных периодов взросления вашего ребенка и чтобы в вашем распоряжении были ясные и конкретные инструменты для каждой стадии развития.

Дети грудного/ясельного возраста (0–3 года) 

Дошкольники (3–6 лет) 

Ученики начальной школы (6–9 лет) 

Ученики средней школы (9–12 лет) 

Благодарности 

Будучи сами родителями и психотерапевтами, мы знаем, насколько важно найти методы воспитания, которые просты, приемлемы, практичны и эффективны. В то же время мы оба люди науки, поэтому убеждены в действенности научно обоснованной работы, опирающейся на новейшие знания. Мы исключительно признательны многим людям, которые помогали нам построить эту книгу, опираясь на научные исследования, и притом сделать ее практичной для повседневных родительских нужд.
Нам посчастливилось работать с коллегами‑учеными различных специальностей из Университета Южной Калифорнии и Калифорнийского университета в Лос‑Анджелесе, которые поддерживали наши старания и вдохновляли нас своими исследовательскими устремлениями в области мозга и человеческих отношений. Первая книга Дэна, «The Developing Mind» , была существенно переработана в процессе нашей работы над книгой, мы добавили в нее более двух тысяч новых ссылок на научные данные. Мы хотим поблагодарить исследователей, на чьи работы мы опирались, чтобы обеспечить подачу этих знаний в их самой современной версии.
Сама рукопись появилась в ходе тесного сотрудничества с нашим замечательным литературным агентом и другом Дагом Абрамсом (Doug Abrams) , приложившим свою редакторскую руку и писательский глаз в процессе созревания книги. Было большим удовольствием работать втроем, как цельный мозг. Мы, словно три мушкетера, приняли вызов преобразовать все сложные научные идеи в прямые, доступные и точные практические методы, применимые в повседневной жизни. Мы ждем новых совместных приключений!
Мы, кроме того, благодарим наших коллег по клинической практике и студентов института «Mindsight» , а также участников различных наших семинаров и родительских групп (особенно вечерних групп вторника и утренних групп понедельника). Они обеспечили нам обратную связь в отношении многих идей изложенного здесь подхода к воспитанию, базирующегося на понятии интеграции мозга. Довольно много людей прочитали рукопись и внесли ценные комментарии – помогли провести «полевые испытания» книги. Лора Хаббер (Laura Hubber) , Дженни Лоран (Jenny Lorant) , Лиза Розенберг (Lisa Rosenberg) , Эллен Мэйн (Ellen Main) , Джэй Брайсон (Jay Bryson) , Сара Смирин (Sara Smirin) , Джефф Ньюэлл (Jeff Newell) , Джина Грисуолд (Gina Griswold) , Селест Нойхофф (Celeste Neuhoff) , Элиза Никсон (Elisa Nixon) , Кристин Адамс (Christine Adams) , Сара Хейдел (Sarah Heidel) , Лиа Пэйн (Lea Payne) , Хитер Сорьял (Heather Sourial) , Брэдли Уитфорд (Bradley Whitford)  и Андрэ фон Роойен (Andre von Rooyen) сделали замечательные отзывы в отношении текста, иллюстраций и обложки. Другие были незаменимы в процессе создания этой книги, и мы особенно благодарны Деборе и Галену Бакуолтер (Deborah, Galen Buckwalter) , Джен и Крису Уильямс (Jen, Cris Williams) , Лиз и Стиву Олсон (Liz, Steve Olson) , Линде Берроу (Linda Burrow) , Роберту Коулгруву (Robert Colegrove) , Пэтти Ни (Patti Ni) и  Гордону Уолкеру (Gordon Walker)  за уделенное нам время и поддержку.
Мы выражаем признательность за все усилия Бет Рэшбаум (Beth Rashbaum)  – нашему первому редактору, а также нынешнему редактору Марни Кочрэн (Marnie Cochran) , чья мудрость и преданность делу (не говоря уже о терпении) направляли нас на каждой стадии процесса. Нам повезло работать с двумя редакторами, которые по‑настоящему заботились о книге и о детях. И мы говорим большое профессиональное спасибо нашему иллюстратору Меррили Лиддард (Merrilee Liddiard) , работать с которой было удовольствием, ибо она приложила свой талант, творческий взгляд и материнский опыт, чтобы книга стала для читателей опытом интеграции мозга.
Мы глубоко благодарны родителям и учителям, которые слушали наши лекции, и тем, с кем мы имели честь работать в определенных областях, – за их энтузиазм в отношении концепции интеграции мозга. Их рассказы о том, как этот подход изменил их отношения с детьми, вдохновляли нас на протяжении всего процесса работы над книгой. Мы особенно благодарны тем родителям и пациентам, чьи истории и опыт вошли в книгу. Хотя мы изменили имена и детали историй, мы помним о вас и очень вам признательны. Спасибо и всем тем, кто участвовал в обсуждении и голосовании по поводу названия книги (между просмотром игры Малой Лиги и празднованием дня рождения соседки Лили, которой исполнялось четыре года)! Привести эти практические идеи в наиболее ясное и лаконичное выражение было делом поистине общественным.
Наше преданное служение делу помощи детям в развитии полноценной психики и эмпатических взаимоотношений начинается дома. Мы безмерно благодарны не только нашим собственным родителям, но и нашим супругам, Кэролин и Скотту, чья мудрость и прямой редакторский вклад вплетены в эти страницы. Наши супруги являются для нас не только лучшими друзьями, но и лучшими сотрудниками, они помогали нам писать и переписывать многочисленные черновики, делились собственным литературным талантом и родительской мудростью. Без них этой книги не было бы. Скотт щедро приложил свой глаз профессора английского языка, писательский ум и перо редактора, чтобы сделать эту книгу более гладкой и ясно читающейся. Эти семейные усилия наиболее полно выражаются в нашей профессиональной жизни через наших детей – наших лучших учителей, – чья любовь и игривость, эмоции и преданность вдохновляли нас так, что не описать словами. Мы благодарны им от всей души за возможность быть их родителями. Именно их исследование множества измерений своего развития побудило нас поделиться с вами идеями об интеграции. Поэтому мы с любовью посвящаем книгу своим детям. В надежде, что она позволит и вам, и вашим детям вместе идти по пути интеграции, здоровья и благоденствия.

Об авторах 

Доктор медицины Дэниэл Дж. Сигел окончил Медицинскую школу Гарвардского университета и завершал свое аспирантское медицинское образование в Калифорнийском университете Лос‑Анжелеса (UCLA), изучая педиатрию, а также детскую, подростковую и взрослую психиатрию. На сегодняшний день он является клиническим профессором психиатрии в Медицинской школе Калифорнийского университета в Лос‑Анжелесе, содиректором Исследовательского центра «Mindful Awareness», исследователем Центра культуры, мозга и развития и исполнительным директором института «Mindsight» – образовательного центра, специализирующегося на проблеме развития самосознания, сочувствия и эмпатии у отдельных личностей, в семьях, организациях и сообществах. Психотерапевтическая практика д‑ра Сигела за последние 25 лет включала работу с детьми, подростками, взрослыми, парами и семьями. Д‑р Сигел, кроме того, автор нескольких широко признанных книг, в частности, «Parenting from Inside Out: how a Deeper Self‑Understanding Can Help You Raise Children Who Thrive» (в соавторстве с Мэри Хартзелл), «The Mindful Brain», «Mindsight: The New Science of Personal Transformation» и «The Developing Mind». Он живет в Лос‑Анджелесе с женой и двумя детьми. Информацию о его учебных программах и ресурсах вы можете найти на сайте drdansiegel.com.
Доктор наук Тина Пэйн Брайсон является психотерапевтом Ассоциации детских и подростковых психологов Аркадии, Калифорния, где она ведет прием детей и подростков, а также консультирует родителей. Помимо публикаций и лекций для родителей, работников образования и специалистов она исполняет обязанности директора по вопросам образования родителей и развития в институте «Mindsight», специализируясь на понимании межличностных отношений в аспекте развития мозга. Д‑р Брайсон получила степень доктора философии в Университете Южной Калифорнии, где темой ее работы была привязанность, теория воспитания и новая сфера науки – межличностная нейробиология. Она живет недалеко от Лос‑Анжелеса с мужем и тремя детьми. Дополнительную информацию о ее работе и ресурсах, посвященных воспитанию, можно найти на сайте tinabryson.com.

Интересные и полезные книги о воспитании и развитии детей 

Кэтрин Кроуфорд 
• Французские дети не капризничают. Уникальный опыт парижского воспитания

Сандра Амодт, Сэм Вонг 
• Тайны мозга вашего ребенка

Джон Медина 
• Правила развития мозга вашего ребенка

Пол Таф 
• Как дети добиваются успеха

Роберт Дж. Маккензи 
• Упрямый ребенок: как установить границы дозволенного

Ольга Маховская 
• Как спокойно говорить с ребенком о жизни, чтобы потом он дал вам спокойно жить
• Непослушный ребенок: перезагрузка

Пол Бронсон, Эшли Мерримен 
• Воспитательный шок: революционный взгляд на воспитание детей и подростков

Интересные и полезные книги о воспитании и развитии детей 

Андрей Подольский, Татьяна Батенева 
• Я не понимаю своего ребенка

Марвин Маршалл 
• Воспитание без стресса

Эндрю Мэтьюз 
• Прорвемся! Как справляться с проблемами
• Останови их! Как справиться с обидчиками и преследователями

Элисон Шефер 
• Хорошо вести нельзя капризничать

Мэг Микер 
• Папа и дочь. Секреты воспитания девочек, которые должен знать каждый отец

Александр Черницкий, Виктор Бирюков 
• Как воспитывать ребенка до детского сада: от 0 до 3
• Детский сад и подготовка к школе: от 3 до 6Р
• Ребенок пошел в школу. Чего ждать, что делать, чем помочь: от 7 до 10

Интересные и полезные книги о воспитании и развитии детей 

Дороти Ло Нолт, Рейчел Харрис 
• Дети учатся у жизни

Голди Хоун 
• Всестороннее развитие ребенка за 10 минут в день

Адель Фабер, Элейн Мазлиш 
• Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили
• Как говорить с детьми, чтобы они учились
• Как говорить, чтобы подростки слушали, и как слушать, чтобы подростки говорили
• Братья и сестры. Как помочь вашим детям жить дружно

Хаим Гинотт 
• Родитель‑ребенок: мир отношений

Юлия Василькина 
• Что делать, если ребенок не слушается
• Что делать, если ребенок непоседа Что делать, если ребенок боится
• Что делать, если ребенок не хочет идти в детский сад